Почему-то вдруг вспомнила, как счастливая Мила познакомила меня с Вадимом. У него так горели глаза, в них читалась такая безраздельная любовь! А теперь его глаза стали совсем другими – холодными, безжизненными и безразличными. Они загорались только тогда, когда он говорил о другой женщине. Почему же все так быстро прошло? Что случилось с любовью? Прошла страсть или ее съел быт? Отчего она умерла и превратилась в обыденность? Значит, не бывает ничего вечного. Получается, что все заканчивается…

Я прислушалась. Было тихо. Замолкли птицы, исчезли легкокрылые стрекозы.

Солнце спряталось за темной тяжелой тучей. Я снова почувствовала пронизывающий взгляд, от которого сбежала из города…

Неожиданно сверкнула молния. Я посмотрела на камыши и заметила силуэт – длинный черный рыбацкий плащ, похожий на балахон с большущим капюшоном, из-под которого не было видно лица… На минуту мне показалось, что этот страшный взгляд, преследующий меня, принадлежит именно этому человеку. У меня перехватило дыхание от страха. Молния сверкнула еще раз, и я услышала свое имя. Я не видела глаз незнакомого человека, но чувствовала, что он на меня смотрит.

В тот момент, когда я вновь услышала свое имя, хлынул ливень, и я бросилась бежать со всех ног.

– Стой, стой! – послышалось вслед.

Подхлестываемая страхом, я побежала еще быстрее, совершенно забыв, в какой стороне находится моя машина. Я мчалась как сумасшедшая и знала, что незнакомец преследует меня. Я плохо соображала, но отчетливо понимала, что от преследователя исходит опасность. Мысль, что он меня догонит, придавала энергии и заставляла бежать без оглядки. Я молила только об одном – добежать до машины.

– Вика, стой! – Крик был злым и не предвещал ничего хорошего. – Стой, кому говорят!

Я хотела закричать, но сообразила, что это не имеет никакого смысла. Кругом ни души. И этот ливень! С криком я могла потерять силы, которые и так были на исходе. На минуту мне показалось, что меня догоняют. Я побежала еще быстрее, несколько раз падала, но моментально поднималась. Вокруг только кусты и деревья. Никаких людей. Никаких! А это значит – никакой помощи. Никакой!

Неожиданно от быстрого бега в животе возникла острая боль, раздирающая внутренности.

Мне показалось, что преследователь замедлил бег. Я сморщилась от дикой режущей боли и сделала то же самое. Вне всякого сомнения, тот, кто бежал следом за мной, был в прекрасной спортивной форме, потому что этот марафон под силу только хорошо тренированному человеку. Боль нарастала, я перешла на быстрый шаг и схватилась за бок.

– Помогите! Помогите! – закричала я, понимая, что мне некому помочь.

Еще одна вспышка молнии заставила меня содрогнуться.