Вадим лежал без движения и не обращал на мои слова ни малейшего внимания.

– Что ты хочешь от меня услышать?

Я слегка растерялась.

– Я хочу, чтобы ты сказал, что очень рад меня видеть.

– Я очень рад тебя видеть, – безразлично повторил Вадим.

– Что-то я особой радости не наблюдаю.

– А что я, по-твоему, должен делать? Скакать на кровати? Ты же видишь, у меня стоит капельница.

Я замолчала. Больные люди становятся злыми и раздражительными. Я и сама точно такая же.

– Может, тебе принести чего?

Вадим приподнял голову. В его глазах стояли слезы.

– Вика, ты была на похоронах?

Я не ожидала такого вопроса, была не готова к ситуации подобного рода.

– На каких похоронах?

Сев на кровать рядом с Вадимом, я взяла его за руку и прошептала:

– Да. Ко мне вчера приезжала мать.

– Извини. Я хотела как лучше. Я не поехала на похороны. Такое зрелище не для слабонервных. Я буду навещать ее. Нам всем будет ее не хватать.

– Не знаю. Ранили тебя, пытались убить меня, а теперь Милка… Слишком много случайностей.

По щекам Вадима текли слезы. Очень тяжело смотреть, как плачет взрослый мужчина. Мне всегда казалось, что мужчины не умеют плакать, а оказывается, умеют… Когда теряют…

– Сначала я потерял Ольгу, теперь Милу, – застонал Вадим и прикусил нижнюю губу.

– Ольга жива. В тот момент, когда ты нашел ее на пляже, она крепко спала. Я разговаривала с ней по телефону.

Вадим закрыл глаза и сжал кулаки. Я не стала ему мешать и вышла из палаты. Никто не должен видеть мужские слезы. Вадиму нужно побыть одному и постараться смириться с теми испытаниями, которые выпали на его долю.

Я даже не задумывалась над тем, что я должна делать дальше.

Мне хотелось только одного. Найти Ольгу и уговорить ее съездить к Вадиму. В моей сумочке лежала записная книжка Милы. Быстро ее пролистав, я нашла адрес Ольги и, поймав такси, поехала в Строгино.

Наверное, это был первый случай в моей жизни, когда я почувствовала себя крайне неуютно без спиртного. Мне захотелось хоть немного выпить, ослабить свое горе. Но это не выход из положения. Если Ольга согласится приехать в больницу, я почувствую себя более спокойно. В этот момент зазвонил мобильный, и я услышала родной голос Юрца:

– Вика, ты где? Я звонил на домашний, но ты не отвечаешь.

Обещала же сидеть дома и не высовывать нос!

Юрец был очень взволнован и даже не пытался это скрыть.

– Я вышла в магазин. Всего на несколько минут, честное слово.

Мне было стыдно обманывать любимого человека, но я знала, что у меня просто нет иного выхода.

– Ты меня не обманываешь?

– Как вернешься, обязательно позвони.

Сунув мобильный в сумочку, я уставилась в окно и в который раз подумала, что никого и никогда не любила так, как Юрьевича.