Мне всегда казалось, что любовь вынесет любые испытания, даже болезнь. А она, сука, оказывается, такая непостоянная, такая коварная… Прямо как дешевая девка. Я всегда думала, что мои проблемы – это проблемы и моего мужа. Оказывается, все не так. В этой жизни можно надеяться только на себя. Очень тяжело, когда понимание приходит в этих стенах.
– Да. Человек, с которым меня связывает несколько лет жизни и ребенок.
– Тут всех бросают… Вернее, почти всех… Ты не сказала мне свое имя.
– Это значит победа…
Я с трудом улыбнулась и пошла вслед за медсестрой.
Вернувшись в палату, я увидела, что Миле совсем плохо.
– Знаешь, к черту эту гробницу, – решительно сказала я. – Сейчас позвоню маме, она принесет нам новые шторы, махровые коврики, кучу плакатов… В палате станет красиво, уютно, совсем по-домашнему. Я надену яркий халат и пушистые тапочки… – Я посмотрела на лежащую соседку и замолчала.
– Ведь мы же еще живые… – робко попыталась продолжить я. – Ведь нам тоже хочется тепла и домашнего уюта… Будь моя воля, я бы все эти гробовые стены выкрасила в какой-нибудь розовый цвет.
– А что от этого изменится? – безразлично произнесла Мила.
– О том, что, если тут будет уют, нам не станет лучше… У меня не вырастет грудь, а результаты твоей крови не станут лучше.
– Ну нет, ты не права. Чтобы выздороветь, нужно не раскисать, не давать душе впадать в уныние.
– Откуда в тебе появилось столько оптимизма?
– А откуда в тебе появилось столько пессимизма?
– Не знаю. Я смотрю на эту корзину роз и понимаю, что она прощальная.
– Не говори ерунды! – рассердилась я.
Решив не поддаваться настроению соседки, я направилась к телефону.





