Если она умерла, они положили труп в багажник и увезли куда-нибудь в лес, чтобы скинуть в реку. Для них это в порядке вещей. Они запросто избавляются от трупов. Это звери, в них не осталось ничего человеческого. Мы долго стояли на трассе, машин не было. Значит, к этому дачному поселку есть еще один подъезд. Они уехали в противоположную сторону…
– По-моему, у девчонки с мозгами не все в порядке, – сделал окончательный вывод Кабан. – Ее бы тоже не мешало в больничку, только в другое отделение.
– Не верите… Говорите, я все придумала… Не верите, и не надо. Я уже устала доказывать, что черное – это черное, но никак не белое. – Вдруг я вспомнила ту страшную комнату, где лежал полуразложившийся труп женщины. Если Мила умерла, ее могли унести в эту комнату. Какая им разница. Одним трупом меньше, одним больше. – В этом доме есть комната для хранения трупов, – вызывающе произнесла я. – Могу показать.
– Она в натуре шизанутая, – рассердился Малыш. – Юрец, поехали. Ты вот-вот свалишься. Мы дом прошмонали. Тут чисто.
– Ничего тут не чисто, – попыталась возразить я. – Дача напичкана трупами. Пойдемте, я вам докажу.
– Малыш, сходи с ней, и отчаливаем, – прохрипел Юрец.
– Этот не пройдет, – покачала я головой, – сильно большой. Там крошечная дверца. У Малыша плечи застрянут. Боюсь, потом не вытащим. С такими габаритами не в каждую дверь войдешь, а уж в эту… Вот он должен пройти, – показала я на Кабана. – По крайней мере, можно попытаться.
Кабан достал из куртки фонарик и пошел следом за мной. Как только я обнаружила дверцу нужной комнаты, я резко толкнула ее и поняла, что она заперта.
– Нужно попытаться открыть, – обернулась я к Кабану.
Кабан надавил на дверь. Несмотря на его комплекцию и добросовестные усилия, дверь никак не хотела открываться.
– Тут замок здоровый, не выбьешь. Да и дверь капитальная.
– Придумай что-нибудь, – взмолилась я. – Ведь недавно она была открыта.
– По твоим рассказам, в этом доме еще совсем недавно лежала умирающая подруга и сидела парочка вооруженных головорезов.
– Все так и было, но ты не веришь.
– Какое это имеет значение – верю я тебе или нет, – усмехнулся Кабан. – Если замок взламывать, тут возни часа на два, не меньше. У нас друг тоже кровь теряет. Ему нужно шею зашить.
– Ты что, и правда не можешь открыть эту дверь? – удивилась я.
– Я же сказал, что нет.
– А как же домушники? Они любую дверь за пять минут открывают.
– Я не домушник и никогда им не был.
Кабан развернулся на сто восемьдесят градусов и пошел обратно. Мне ничего не оставалось, как поплестись следом. На веранде уже никого не было. Мужчины стояли во дворе и курили.
– Ну что там, до хрена трупов валяется? – язвительно спросил Малыш.
– Дверь на замок закрыта. Замок прочный, просто так не откроешь.
