Когда в таежном поселке Привольном появилась молодая учительница Елена Максимовна, никто и представить не мог, что совсем недавно эта приветливая красавица была столичной журналисткой Еленой Максимовой. После трагической гибели мужа Лена решила начать все с нуля и первым делом сбежала из Москвы, где ей все напоминало об утрате. Вскоре она с удивлением замечает, что не разучилась чувствовать и радоваться жизни. Она сама не понимает, что ее исцелило — тайга, сердечность окружающих или ярко-синие глаза нового знакомого Алексея. Но за счастье приходится бороться — вскоре у Лены появляется готовая на все соперница.
Валентина Мельникова
— Люди добрые! Вы только посмотрите на нее! Пол-России стремится в Москву, чтобы хоть как-то выжить, а эта дуреха вздумала изображать жену декабриста! — Отец театральным жестом воздел руки к небу.
«Люди добрые» в лице мамы и бабушки осуждающе молчали, понимая, что их черед выразить свое отношение к событиям еще впереди.
Отец отошел к окну, устало опустился в кресло и окинул сердитым взглядом тоненькую фигурку дочери.
— Объясни еще раз старому склеротику, какая муха тебя укусила. Мы все — и я, и бабушка, и мама — оплакиваем Сережу. Но в трудные времена человек находит опору в близких людях, в друзьях, в любимой работе, наконец… Ты же словно не от мира сего! Бросаешься очертя голову в крайности: не спрашиваешь ни у кого совета, увольняешься с работы, покупаешь билет на самолет. Ну скажи на милость, кому ты нужна в таежном захолустье? Представляю, является столичная фифа в этот богом забытый Привольный, ну и что? Думаешь, тебе там будут рады? У них своих проблем невпроворот, а тут ты явишься со своими болячками…
— Подожди, Максим! — Бабушка решительно встала с дивана, подошла к внучке и обняла ее за плечи.
— Бабуля, у тебя ребенок остался, а у меня, кроме фотографий и писем, — ничего.
Изо дня в день, из часа в час одни и те же лица, одни и те же разговоры… Просилась в командировку на Кавказ, редактор посмотрел как на умалишенную.
