Я даже непроизвольно моргнул, хотя зрелище до этого буквально гипнотизировало. Заодно смахнул уведомление о новом уровне. А когда открыл глаза — мусорщик был уже без головы. А все вокруг было залеплено ошметками — похоже на мясо, только бледное. Ожидаемой кровищи не было, лишь что-то мутное и тягучее вытекало из обрубленной и частично запекшейся шеи, подсвечивая все фиолетовым.
Я уважительно посмотрел на «степлер» — в порядке, даже пятнадцать процентов заряда еще осталось. А потом окинул взглядом пещеру, пытаясь понять, как теперь выбираться. Потолок и стены пошли новыми трещинами, а я стоял на узком, чудом уцелевшем, куске плиты, торчащей из стены. Все, что было между нами, обвалилось, спрессовавшись в плотную каменную кучу. Туда же постепенно стекалась туша мусорщика.
В принципе, если подождать, то он сам сейчас всю впадину и заполнит, но потом Хомяка замучаешься искать. Пока искал варианты, обезглавленный червь свалился метров на двадцать, уперся в дно и замер. Я спрыгнул на с виду целый кусок плиты, зашатался, балансируя, и просел еще почти на метр. Вместе с плитой и тушей мусорщика. Переждал, когда дрожание под ногами утихнет, и подошел к червю.
Активировал ледоруб и зацепился за край лезвия, торчащего из ближайшего хребта. Подергал, опасаясь, что смогу спровоцировать новую «лавину», но червь не только не шелохнулся, даже шкура вокруг ледоруба не сморщилась. М-да, как его ковырять-то теперь?
Спокойно вскарабкался наверх и стал по сканеру, пытаться я найти Хомяка. Прошел еще метров тридцать — навскидку оказавшись, где-то посередине тела. Заметил расширение метров двадцать в длину. Тами диаметр был больше почти на метр, и шкура выглядела чуть светлее. Сбил куски льда, очистив примерно метровый участок, и легонько постучал. Шкура поддалась, даже, можно сказать, спружинила как резиновая. Примерно на уровне перекаченного автомобильной покрышки.
С той стороны тоже что-то проклюнулось. Без отчетливого силуэта, но это точно должен был быть Хомяк.
Я активировал клинок и ударил, применив к удару все возможные допнастройки. И пробивную силу, и импульс удара, еще в сам замах добавил усиление от «рывка». Пробил и, не вынимая лезвия, повел им в сторону.
Туго, муторно, но дело пошло. Как только щель увеличилась до двадцати сантиметров, в нее тут же (вместе с фиолетовой субстанцией) попыталось что-то выскочить. Не Хомяк — старая, обмочаленная нога дроида.
Что там Искорка говорила? Годами могут перевариваться?
Я довел рез почти до метрового состояния и отскочил от посыпавшегося из мешка «мусора»: фоггер, еще половинка фоггера, только шлем фоггера, панцирь спота (по типу моих крабов), еще какой-то отдельный хлам и, наконец, практически свеженький Хомяк.
