Там было пять холодильников, один морозильник с мороженным, две плиты (отдыхающие очень редко когда готовили, всё-таки у людей отпуск, поэтому бабушка нанимала кого-нибудь, чтобы готовили приезжим, что, естественно, входило в стоимость проживания при договоренности), много шкафов, три посудомоечных и три стиральных машины, так же один длинный стол для готовки, разделяющий столовую и непосредственно кухню. Я прошла между столиками, почувствовав на себе взгляды. Я сейчас была лохматая, да еще и одета в короткие домашние шорты и борцовку (в общем, в том, в чем ехала в поезде – в удобной одежде), глаза опухшие, и лицо бледное, так непривычное для загорелых отдыхающих и сочинцев.
-Привет, - поздоровалась я с поваром, милой женщиной лет сорока, давно работавшей у бабушки.
-Привет, золотце, - отозвалась тетя Тамара. Она была довольно упитанной женщиной, но её полнота была приятной, добродушная улыбка, украинский акцент и многие другие «изюминки» делали женщину простой и легкой в общении, что я обычно не приветствую в людях, но этой женщине за заботу в серых глазах я была готова простить многое. – Как твое самочувствие? Любовь Васильевна рассказывала, что тебе нездоровится, я уж тут вся распереживалась, места себе не находила, даже приготовила твои любимые гренки, ожидая твоего пробуждения, - тараторила тетя Тамара, говоря очень быстро, как все украинцы, и делая ударение на последнем слове в каждой фразе.
Я невольно улыбнулась, всё-таки я очень скучала по многому здесь.
-Всё нормально, - поджала я губы, а сама потянулась за аппетитными гренками, которые так мило поставили передо мной со свежим бокалом сока.
-А это наша кухня, здесь вы можете проводить всё свое свободное время завтрака, обеда и ужина, - услышала я бодрый голос моей бабушки. Ей было почти семьдесят, но выглядела она приятно и молодо, так скажем, на шестьдесят, да и куча косметики на её лице всегда профессионально скрывала её возраст. Она заселяла новых жильцов. Это была молодая семья с мальчиком лет семи, еще совсем незагорелые люди, напряженные, уставшие и сонные.
-О, Славика, проснулась, девочка моя? – спросила бабушка, я кивнула головой, жуя вкуснейшую гренку.
-Может, пойдём дальше? – спросили новые постояльцы. Бабушка кивнула, поцеловав меня в висок. Какие нетерпеливые.
-А сколько времени? – спросила я у тети Тамары.
Женщина всегда просыпалась очень рано, но после обеда всегда спала, говоря, что это очень полезно, а «кто рано встает, тому Бог подает». Я никогда не спорила с этой теорией, но сама была закадычная соня.
-Да уже шестой час, - ответила добрая женщина.
Я удивилась и огляделась, где за столиками сидела одна молодежь, наверное, каждому еще нет и тридцати. Я удивленно посмотрела на тетю Тамару, которая тут же ответила мне.
