– Мама! Папа! – пятилетняя дочурка Лилая, вбежала в спальню родителей. Глаза светились восторгом. Кудряшки растрепались, выбились из косичек и падали на глаза. Старательно сдувая их, чтобы не мешали, она поделилась с родителями новостью: – Мы с Маргарет решили пойти на охоту. Можно? Дядя Филимон выстругал нам из дерева ружьё! Вот такое! – малышка раскинула ручки, показывая размер ружья.
Теодор рассмеялся, подхватил «охотницу» и принялся тискать. Та залилась нежным звоночком.
А за дверью уже был слышен голос Маргарет, старшей дочурки Дороти и Филимона:
Тот ещё чертёнок. Они с Лилаей были очень дружны и стоили друг друга. От их затей папы хватались за головы. Тео любил говорить, что девочки пошли в своих мам – просто созданы для того, чтобы лишать мужчин покоя и делать их жизни, мягко говоря, нескучными. Две энергичные неугомонные непоседы. А что будет, когда они подрастут?
– Охота подождёт, – расцеловав в обе щёки малышку, Тео поставил её на пол. – Вы разве забыли – у нас сегодня гости?
– Дедушка с бабушкой?
– И не только. Дядя Матис с тётей Августой и дядя Валуа с тётей Мариэллой.
– И Филипп с Миленой будут?
Филипп – сын Матиса и Августы, серьёзный пятилетний малыш, несмотря на всю свою недетскую целеустремлённость, никогда не был против присоединиться к проказам Лилаи и Маргарет. А двухлетняя Милена – дочурка Мариэллы и Валуа, хоть и была пока мала, чтобы участвовать в играх пятилетних сорванцов, но зато всегда оказывалась под их заботливой опекой.
Светясь чистым детским восторгом, Лилая выскочила из комнаты к поджидавшей её у двери подруге с «ружьём».
– Не лазлешили, – догадалась та.
Но сорвавшаяся охота не слишком расстроила Маргарет. Девочки немного пошептались и вприпрыжку побежали в игровую комнату.
Тео прикрыл дверь и вернулся к Николетт. Нежно поцеловал в губы и положил руку на её округлившийся животик.
– Хорошо, – улыбнулась она в ответ.
Они ждали второго ребёнка. Все подсчеты Николетт говорили, что ему суждено появиться на свет вот-вот. И тогда они догонят Дороти с Филимоном, у которых год назад родилась вторая дочурка.
Стол решили накрыть прямо на лужайке возле замка. Погода располагала – ни облачка. Ласковый весенний ветерок, щебет птиц, благоухание цветущих кустарников – лучший антураж для небольшого пира, который Николетт и Теодор собирались устроить для друзей и родных. Не сомневались – Густав не подведёт. Его изысканные блюда никого не оставляют равнодушными.
Однако сам Густав, оказывается, был другого мнения. Он вбежал в покои хозяев в крайнем волнении и с порога огорошил:
– Это фиаско, мои сеньора! Это разрушительная провал, это чудовищный катастрофа! – он трагически заломил руки и взглянул на хозяев взглядом полным отчаяния.
