Туки, не выключая двигателя, потянул вверх рукоятку ручного тормоза.
– Помните, что сказал вам Бут, мистер Ламли.
– Конечно, конечно. – Но думал он только о жене и дочке. Едва ли можно его в этом винить.
– Готов, Бут? – повернулся ко мне Туки. Наши взгляды встретились.
Мы вылезли из кабины, и ветер тут же облапил нас, бросая в лица пригоршни снега. Ламли шел первым, наклонившись вперед, полы его модного пальто раздулись, как паруса. Он отбрасывал две тени: одну – от фар внедорожника Туки, вторую – от задних огней «мерседеса». Я следовал за ним, Туки замыкал нашу маленькую колонну. Когда я поравнялся с задним бампером «мерседеса», Туки придержал меня.
– Джейни! Френси! – проорал Ламли. – Все в порядке? – Он открыл дверцу у водительского сиденья, сунулся в кабину. – Все…
И замер. Ветер выхватил тяжелую дверцу из его руки, распахнул до предела.
– Святый Боже, Бут, – пробормотал Туки. – Видать, та же история.
Ламли повернулся. На лице недоумение и испуг, глаза круглые. И тут же бросился к нам, поскользнулся, чуть не упал. Пролетел мимо меня, вцепился в Туки.
– Как вы могли это знать? – проревел он. – Где они? Что у вас тут творится?
Туки оторвал его руки, протиснулся к распахнутой дверце. Мы вместе заглянули в салон «мерседеса». Тепло и уютно, но красный индикатор указывал, что бензина осталось на донышке. И никого. Только кукла Барби на коврике у переднего пассажирского сиденья. Да детская лыжная курточка на заднем.
Туки закрыл лицо руками… и исчез. Ламли схватил его и отшвырнул в сугроб. Бледный, с безумным взглядом. Губы его шевелились, но он не мог произнести ни звука. Залез в салон, достал куртку.
Он шагнул в снеговерть с курткой в руке, крича:
Я протянул Туки руку, помог подняться.
– Что я, – отвечает он. – Мы должны удержать его, Бут.
Мы бросились следом за ним, не бросились – поплелись: снега насыпало выше колена. Но он остановился, и мы настигли его.
– Мистер Ламли… – Туки положил руку ему на плечо.
– Туда! – крикнул Ламли. – Они пошли туда. Посмотрите!
Мы посмотрели. Две цепочки следов, больших и маленьких, которые быстро заносил снег. Еще пять минут, и мы не увидели бы их вовсе.
Он двинулся было по следу, наклонив голову, но Туки схватил его за пальто.
Обезумевшее лицо Ламли повернулось к Туки, он сжал пальцы в кулак, замахнулся, но что-то в глазах Туки заставило его опустить руку. Он посмотрел на меня, потом взгляд его вернулся к Туки.
– Она замерзнет. – Он словно разговаривал с двумя глупыми мальчишками. – Разве вы этого не понимаете? Она без куртки, и ей всего семь лет…
– Они могут быть где угодно, – ответил Туки. – Нельзя идти по следам. Очередной порыв ветра полностью их занесет.
– Так что вы предлагаете? – истерично выкрикнул Ламли.
