Узкие глаза смотрят зорко и проникновенно.
— Здравствуй, следователь. Звал?
Комаровский рассказывает о новом охотнике, который объявился под Колодином. Кеша сосет трубочку и рассматривает капитана. Он такой, Кеша: если захочет, поможет, нет — и не пытайся добиться ответа. То, что мы «представители власти», для него не имеет никакого значения. Но он знает, что работа у нас справедливая, нужная, а превыше всего Турханов ценит справедливость и закон.
— Есть такой охотничек, следователь. Городской. Приехал погостить. В деревне живет, однако, у родственников.
Выезжаем на исполкомовском «газике». День облачный и ветреный. Дорога, по которой мы едем, носит гордое название — Полунинский тракт. Это семьдесят километров проселка, соединяющего Каледин со станцией Полунине. Когда — то тракт имел значение, а сейчас по нему в пору ездить лишь вездеходам.
— Кеша, ты уверен, что мы его застанем?
— Охотника — то? Он этой ночью, однако, в засадке сидел. Отдыхает…
— Откуда ты знаешь, Кеша?
— В тайге все видно. Не город ведь. На двенадцатом километре мы сворачиваем на таежную узкую дорогу и вскоре въезжаем в деревню. Ни одного деревца близ домов. Так уж водится у си-. биряков, привыкших враждовать с лесом.
Останавливаемся у большой избы — пятистенки, рубленной по — старинному, «связью», с охлупнями над крышей. Комаровский стучит в окно. Нам открывают сразу же, без всяких опасений, Охотничек вовсе не кажется смущенным неожиданным милицейским наездом. Горбоносый, смуглый, в меховой расшитой безрукавке, он похож на радушного жителя Закарпатья.
— Дело, говорите, имеется? Милости прошу. Кваску?
— Знакомимся. Сащенко Евгений Петрович, тридцати восьми лет, инженер ОТК в «почтовом ящике» большого сибирского города. Приехал погостить у родственников. Сащенко охотно рассказывает о своей поездке в Колодин, к Шабашникову. Он уже слышал о трагическом событии и готов помочь нам чем может.
— Собаку себе подыскиваю. У меня была чудесная лайка. Орест. Погибла. Что я могу рассказать об этом визите? Шабашников, понимаете, был под хмельком. Пришлось отложить покупку.
— Вы впервые в Колодине?
— А долго пробыли у Шабашникова?
— Минут пятнадцать. Было около девяти, когда я пришел.
— Вы сразу отправились домой?
— И часам к двенадцати были у себя?
— Нет. Это целая история… В двенадцать ночи я был на Полунинском тракте.
— Как перст! Я опоздал на «летучку» и решил дождаться попутной. Как назло ни одной машины. Я не знал, что это такой пустой тракт… Пришлось идти пешком.
— Ночью? И вы не остались в городе ночевать?
— У кого? У меня нет знакомых, а гостиница из — за этого строительства забита народом.
