— Я бы мог организовать для тебя экскурсию.
Я много раз видела это выражение на его смазливом лице: белобрысый койот вышел на охоту. Только в этот раз вместо тщедушных размалеванных сурикатов, своей целью он выбрал девяносто пяти килограммовую львицу.
— Я бы с удовольствием, ковбой, — Вера беспечно поводит тренированной дельтовидной мышцей, обтянутой кружевом, — но у меня уже есть планы на завтра. Меня пригласили на свидание.
У Джо в этот момент такое лицо, какое было у Гаса после посещения проктолога. Боль, шок и неверие.
— Тогда, может, быть послезавтра? — растерянно уточняет.
— Послезавтра будет послезавтра, — философски заключает Верушка. — Если что, я дам тебе знать.
Несмотря на грозные данные, у Веры никогда не было отбоя от поклонников, и ни один из ее многочисленных парней ее не бросал. Хотя я бы хотела взглянуть в лицо смельчаку, который бы рискнул бросить Верушку.
— А Фиона-то не промах, — ухмыляется Гас, склонившись ко мне. — Погляди на этого мачо: морда грустная как у кота в сапогах.
Не удерживаюсь от смешка при взгляде на унылую физиономию Джо и прошу Гаса:
— Драко, налей мне вина.
Вообще-то я не пью, но сегодня уж очень хочется. Хочется расслабится, чтобы вопрос фертильности хотя бы ненадолго покинул мою голову.
— Мы же беременеть пытаемся. — хмурится Гас. — Я уже четыре месяца ничего не пью.
— Вот тогда ты и твоя трезвая матка выносите нашего ребенка, — рявкаю я. — А я хочу выпить.
Гас стискивает челюсть до бугрящихся желваков и, взяв в руки бутылку, цедит вина в бокал, точно так же как когда-то баба Саша капала себе корвалол в рюмку.
— Ой, дай сюда, жмотяра. — раздраженно забираю у него бутылку и щедро отливаю себе рубиновой жидкости. Делаю глоток и еще один, пока мой чувствительный к алкоголю мозг не размякает до состояния картофельного пюре.
— Я устала, — тычу пальцем Гасу в грудь, после того как осушаю бокал до дна. — Во мне белка больше, чем в любом спортивном питании, а толку ноль. С сегодняшнего дня я накладываю российские санкции на твой американский член.
— Ты так быстро напиваешься, матрешка. — усмехается Гас и тянет меня к себе на колени. — Я наверное, иногда перегибаю палку.
— Наверное? Да ты самый…
— Не рычи, матрешка. Я буду стараться быть более терпеливым. — обещает Гас.
И я наивно ему верю.
— Нравится девчонка? — опускаю руку на плечо прыщавого продавца из отдела овощей, который уже с минуту пялится на задницу матрешки, набирающую вонючие корнеплоды для своих органических смузи.
— Попец что надо. Прямо как у Эмили Ратажковски. — зачарованно тянет щенок, и, черт меня подери, лезет под свой красный фартук, чтобы поправить яйца.
Как они, блядь, все мне надоели.
