Она нервничала и дергалась весь день, снова и снова поправляла макияж, хотя для него она всегда выглядела идеально. Он знал, у его Кайли были проблемы с самооценкой, но она старалась избавиться от своей неуверенности.
Кейду лишь нужно продолжать ее любить, и заставлять чувствовать себя прекрасной, кой она и была. Не то, что ему было в тягость, с улыбкой подумал он, сжимая ее руку. Он радостью продолжит это делать до конца своих дней.
Переезд Кайли и бабушки Слоан в Нью–Йорк были одними из лучших дней в его жизни. Хоть он и не был большим фанатом бабушки Слоан (после историй, рассказанных Кайли), он чувствовал жалость к пожилой женщине со спутанным разумом.
Однако, Кайли не переставала дразнить его за его богатство.
– Что, когда ты обставлял квартиру не смог достать картину Пикассо? Или в музее отказывались продавать и Ван Гога?
За это Кейд начал щикотать ее, и они плавно переместились в постель.
Она дразнила его за простынь из Египетского хлопка. Неужели миллиардеру мало было обычных простыней? Она также шутила над ванной с мраморной отделкой, и по множеству других дорогих мелочей, расставленных по всей квартире. Кайли привыкла экономить, и если они будут жить вместе, Кейд согласен покупать продукты в обычном супермаркете, потому что никому не нужны бумажные полотенца за 80 долларов.
Но Кейд никогда этого не сделает, ему нужны деньги баловать свою женщину, хочет она этого или нет.
Прямо как сегодня, они ужинали в одном из дорогих ресторанов Нью–Йорка, Кейду хотелось вывести Кайли в свет. Они заказали простое вино, чтобы Кайли не чувствовала себя обязанной выпить все до последней капли. Он также не показал ей меню, чтобы она не выбрала самое дешевое блюдо. Однако она остановила свой выбор на курице, в то время, как Кейд взял лобстера. Ничего страшного.






