Каково было бы мне, если бы сегодня я узнала о том, что он тоже в этом списке?
Всегда думаешь, что одноклассники — постоянная величина. Годами будешь пропускать встречи, но стоит только захотеть — и снова всех увидишь.
Про меня все забыли, собравшись у стола, где снова разливали, рассказывали какие-то байки из жизни, выпивали, уже беззаботно ржали.
А я все никак не могла собрать себя из рассыпавшихся частей, встряхнуться и снова играть свою роль. Смотрела на Илью, который открывал игристое для девчонок и думала, что начинаю понимать тех, кто на встречах выпускников оказывается в постели со своей школьной любовью. Даже женатых и замужних.
Если не сейчас, то когда? Когда еще в последний раз проверишь, не было ли это чувство — самым настоящим?
Я медленно допила то, что оставалось у меня в стаканчике.
Илья тряхнул головой, повернулся — и встретился со мной взглядом. Хорошо все-таки, что я за пятнадцать лет поумнела и повзрослела. Не вспыхиваю больше от смущения, не утыкаюсь глазами в пол. Все равно он сейчас отвернется и будет дальше смеяться и болтать.
Какой он все-таки красивый. Что тогда сердце замирало от его нездешности, что сейчас на фоне остальных наших парней с пузиками, лысинками и третьими подбородками, только он да Коваль выглядят так, что хочется их облизать, а не подкинуть сотню на пиво.
Но Ковалю по работе положено.
Илья так и не отпустил мой взгляд. Подхватил бутылку со стола и направился ко мне. Но тут дверь класса распахнулась и какой-то из одиннадцатиклассников, обеспечивающих организацию юбилея, сообщил:
— Через пятнадцать минут официальная часть! Спускайтесь в актовый зал!
— Ну что, пошли? — улыбнулся Илья, протягивая мне руку, чтобы помочь спрыгнуть с парты. А то красиво забраться я смогла, а как обратно — не подумала!
— А Наташка как же? — забеспокоилась Оленька. — Она придет, а нас нет!
— Оставь ей записку, — Протасов нагребал на одноразовую тарелку бутерброды с собой, как будто в поход собирался. — Морозов, захвати мартини. Пару бутылочек.
— Зачем? — изумился тот.
— Ты слышал? Официальная часть? Сначала речь директора, коротенечко, минут на сорок, потом ансамбль детишек споет что-нибудь душевное… Пока, короче, будем смотреть, надо себя поддерживать чем-то.
— Тогда крекеры возьми лучше, — серьезно сказал Илья, хотя глаза смеялись.
— Обязательно. А зачем?
— Они дольше всего не портятся.
— Угу… — и Протасов начал накладывать на тарелку башенки из соленых крекеров.
— Собираемся, собираемся! Рикита, не отставай! Коваль, твоя жена в туалете плачет, мы вас ждать не будем, сами добирайтесь! Синицина, ну что ты там разглядываешь? Вернемся, прочитаешь! — у Синаевой были такие узнаваемые интонации училки младших классов, что я не могла не улыбнуться.
