Этот полёт — своего рода испытание, чтобы проверить, насколько надёжна новая технология. Одновременно операция служит боевой отладкой. Пока «Буран» ведёт себя идеально.
Благодаря своему рангу Грандмастера, я могу сканировать дальше, чем раньше. Сосредотачиваюсь и, словно тонким щупом, выхватываю мимолётные сигналы — присутствие диверсантов. Они на берегу безлюдной бухты, спешно погружаются в какую-то посудину.
Быстро передаю координаты мысле-речью всем участникам операции. «Буран» с рывком меняет курс, рептилоиды, летящие рядом, начинают перестраиваться. Вскоре мы достигаем цели.
Рептилоиды, вооружённые громобоями, моментально открывают огонь с воздуха. Яркие электрические разряды с треском ударяют по диверсантоам, заставляя их метаться. «Буран», управляемый бурчащим Мерзлотником, выпускает ледяные залпы, замораживая часть их оборудования и блокируя пути отступления.
Диверсанты явно не готовы к такому нападению — они практически беззащитны. Через артефакт телепатии я замечаю, что у одного из них вовсе нет ментальных щитов. Серьёзный промах, но удача для меня. Подключаюсь к его сознанию, напрягаю волю до предела и заставляю этого бедолагу открыть огонь по своим. Обычно такие трюки малоэффективны, но мой ранг Грандмастера даёт преимущество — чужая воля ломается, и диверсанты сами начинают хаос в своих рядах.
Мысленно велю рептилоидам:
— Пленных не брать.
Мне и так уже известно всё, что нужно знать. Просканировав сознание бойца без щита, я нашел ответ — за нападением стоит боярин Годунов. Моё лицо расплывается в хищной улыбке. Ну что ж, боярин, зря ты это начал.
* * *Ресторан «Сосны», Москва
Годунов сидит в полутёмном зале московского ресторана напротив странного собеседника. Этот человек… или скорее существо, вызывает у него смутное беспокойство. Дроу, утончённый, но с заметной аурой могущества, даже за столом выглядит так, будто способен снести всех в радиусе нескольких километров одним движением. Его ранг, судя по исходящему от него давлению, без сомнений грандмастерский.
Однако есть в нём что-то необычное. Как он неуклюже разглядывает нож и вилку, как непривычно подносит бокал к губам, словно все эти предметы для него — новая загадка. Не говоря уже о мобильном телефоне, который он лишь мельком осмотрел, презрительно сморщившись. Всё его поведение кричит о том, что он пришёл из другого мира.
Годунов хмурится, разрывая тягостное молчание:
— Ваши артефакты пригодились. Но почему вы решили помочь мне?
Дроу с явным недоумением разглядывает салфетку, будто пытаясь понять её предназначение, а затем, не найдя лучшего применения, засовывает её в рот и начинает жевать. После чего, проглотив, отвечает:
— Всему виной любопытство.
