А потом таким же образом яйцо попало к внучке, взиравшей на него с восхищением ребёнка, получившего возможность прикоснуться к настоящему сокровищу.
Вдруг камень вспыхнул резким сияюще-красным светом, озарив перепуганное лицо малышки и даже стоявшие поблизости телеги. В следующий миг всё потонуло в какофонии криков отчаяния, ругани, ржании лошадей. Полная женщина в мольбе простирала руки к оттаскиваемой привратниками внучке. Высокий худой стражник бил толстяка, пытавшегося отнять девочку. Другой уже вязал ему за спиной руки. Затем связали и его жену. А телегу под конвоем проводили в город.
- Такая маленькая, а уже оборотниха…
- Да всего ж восьмая доля крови, он сказал, разве это считается?
- Амулет сработал, значит, считается.
- Красиво-то как, никогда такого раньше не видела…
- Молчи, дура, всю печёнку мне выгрызла, смотри, чтоб на тебя не сработал…
Я почувствовала, что меня бьёт озноб. Какая сила должна быть вложена в это красное яйцо, если оно почувствовало такую незначительную часть крови оборотня? Ведь девочка и оборачиваться вряд ли способна, её зверь слишком слаб, если он вообще есть у неё.
За всеми этими размышлениями я пропустила досмотр телеги, шедшей перед нашей, и очнулась только от грубого низкого голоса, спросившего возницу:
- Запрещённые товары везёте? Оборотней скрываете?
Наш возница невозмутимо ответил: «Нет», и я подивилась его силе воли и бесстрашию.
Я же вела себя, как и обещала Арону, согласно привычному образу крестьянки – тихо, скромно, опустив глаза. Когда стражник протянул мне красный камень, я думала, что рука будет дрожать. Однако ж, я тоже оказалась сильнее, чем могла ожидать от себя самой. Яйцо было довольно тяжёлым и неожиданно тёплым, оно будто слегка вибрировало у меня на ладони.






