Обескровленный резерв сгорел, превратив Виту в обычного человека без крупицы дара. Когда она очнулась, трижды пыталась покончить с собой. Потом Мартин отыскал Жиль и велел ей немедленно ехать в Прибрежье.

С ней Вита начала понемногу отходить и пытаться жить по-новому.

Сестра отступила и переплела пальцы с пальцами тут же шагнувшей к ней Жиль.

– Я все равно тебя люблю, мой-подлый-предатель-идеалист-брат. – Ее губы искривила улыбка. – Живи долго и помни об этом.

«И о том, что сделал», – явственно читалось в глазах сестры, хотя этого она и не произнесла вслух.

Он поднял руку, давая знак ожидающему их судну. Пора.

– Береги ее, – кивнул Жиль.

Та закатила глаза.

– Уж получше некоторых, красавчик.

Мартин все еще стоял на пирсе, смотря в уже пустое темное море, когда к нему подошел Брэниган.

Друг деликатно кашлянул, привлекая внимание.

– Я, конечно, выиграл нам пару часов и организовал отличное алиби, но злоупотреблять все же не стоит.

Март передернул плечами, возвращаясь из собственных мыслей в реальность.

– Ты прав.

Они направились к городу.

– А патрулей тут точно нет? – в который раз уточнил Брэниган, озираясь.

Но вокруг было темно и пусто, лишь завывал ветер да со спины еще слышался яростный плеск волн.

– Я отправил патрули в сторону кладбища, – отозвался Мартин.

– Он отправил, – с усмешкой передразнил друг. – Большая шишка.

Март бросил на спутника укоризненный взгляд.

– Не напоминай.

Им предстояло закончить так называемую проверку в Прибрежье, пару дней потрепать нервы Ризалю, все еще пребывающему в шоке от нового статуса своего бывшего подопечного, а затем с чистой совестью возвращаться в столицу.

Пьетро через неделю исполнялось пятнадцать, и Брэниган обещал помочь устроить его в военную академию, куда принимали именно с такого возраста. Мальчик ждал с нетерпением.

Также истекал срок аренды дома, и Марту следовало позаботиться о новом месте обитания. Корнелия предлагала после свадьбы перебраться к ним, но, получив обратно в собственность имение Викандеров, Мартин не оставлял мысли восстановить его.

День бракосочетания был уже назначен…

– А знаешь, что я вспомнил? – заговорил Брэниган, вторя его мыслям. – Наши отцы всегда мечтали, чтобы мы породнились: я бы женился на твоей сестре, а ты – на моей.

Март хмыкнул, покосился себе за плечо – в сторону моря.

– Уплыла твоя невеста.

Рикхард сгримасничал.

– Зато твоя тебя ждет. Между прочим, если половина мечтаний наших отцов сбылась, это уже отлично.

Мартин изогнул бровь.

– Считаешь, половины мечты достаточно?

– Считаю, что полностью мечты никогда не сбываются, – философски изрек Брэниган. – Это сказки. А в жизни… – Он пожал плечами. – Половина – это уже многое. Все к лучшему.