За много лет, прошедших с тех пор, как я видела его в последний раз, он набрал около двадцати килограммов, его линия роста волос уменьшилась, но у него были такие же огненно-рыжие волосы, как и у меня. Его брови сжались, а глаза расширились от узнавания. — Эйслинн?

Я кивнула и неловко улыбнулась. — Это я. — Я никогда не ссорилась с ним. Даже если мама злилась на него, а он на нее, это не означало, что мы не могли поладить.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он, не обязательно в отвергающей манере, но меня еще не пригласили внутрь. Он был одет в простую белую футболку, черные брюки и удобные тапочки.

— Разве племянница не может приехать навестить своего единственного дядю?

Он покачал головой. — Ложь — это грех, Эйслинн. Тебе стоит помнить об этом, даже если твоя мать живет грешной жизнью.

Во мне поднялся гнев. — Мама всю жизнь тяжело работала и смогла одна вырастить двоих детей.

— Ей не пришлось бы этого делать, если бы она осталась верна нашим убеждениям и дождалась брака.

Я не могла ему поверить. Но он был моим единственным вариантом в Нью-Йорке. Было уже поздно, и я не хотела бродить по городу в поисках дешевого ночлега.

 — Ты мог бы ей помочь.

— Ей не нужна была моя помощь, и не я бежал отсюда.

Я вздохнула. — Я здесь не для того, чтобы обсуждать маму.

— Тогда почему ты здесь?

— Имоджен, — сказала я, не в настроении болтать. — Она исчезла три месяца назад, через несколько недель после приезда в Нью-Йорк.

Гулливер со вздохом покачал головой. — Я так и предполагал.

Ветер усилился, и я задрожала. — Могу ли я провести у тебя несколько ночей, пока буду искать ее?

Гулливер, казалось, раздумывал. Он осмотрел меня с головы до ног.

Что он искал, я не знала. Я ожидала, что он будет более доброжелательным, несмотря на его споры с мамой. Возможно, я была слишком наивна. — Твоя сестра слишком похожа на твою мать. Не удивлен, что она попала в беду.

Я выжидающе смотрела на него. — Можно мне остаться?

Гулливер наконец отступил и открыл дверь. Я шагнула в узкий коридор, доски пола скрипели под моими ногами. Дом был не большой, с двумя спальнями, уютной кухней и небольшой гостиной. Гулливер провел меня во вторую спальню, которая также служила библиотекой. Все стены, кроме спального места, были заставлены книжными полками из темного дерева от пола до потолка.

Большинство книг были посвящены религии или истории церкви, и в комнате витал запах старой бумаги и пыли.

— Ты можешь оставаться здесь до тех пор, пока не принесешь неприятности на мой порог.

Как я могу причинить больше неприятностей, чем его связь с мафией?

— Я не буду. Как только найду Имоджен, я вернусь в Дублин, и ты сможешь снова иметь свой дом в своем распоряжении.

— Может быть, Имоджен не хочет, чтобы ее нашли.