— Ты подумай… А если родится девочка, и она будет как две капли воды похожа на Анну? Что тогда?
— Ты же не будешь из-за этого любить свою дочку меньше?
— Но вдруг тебе по-прежнему будет больно? Как мы с этим справимся?
— Алис, послушай… Анны давно уже нет. Я вспоминаю её с нежностью и благодарностью. Но рядом со мной теперь ты. И это счастье. Невероятное, бесконечное, яркое. Я люблю тебя, Алиса, люблю, понимаешь? С ума по тебе схожу. А ребёнок, на кого бы он ни был похож, будем нашим — твоим и моим. И самым любимым.
Не обращая внимания на посетителей клиники и врачей, которые то и дело появлялись на крыльце или во дворе, Степан опять решительно заграбастал меня в объятия и принялся осыпать поцелуями.
— Ох, какая же ты сладкая… Девочка моя любимая… Когда же мы наконец останемся одни, а? — с отчаяньем пробормотал он. — Ты не представляешь, что я с тобой сделаю…
— Ой… — прошептала я. — Ой!
Наверное, у меня остановился взгляд, потому что Степан резко отстранился и сразу напрягся.
— Кажется, я что-то почувствовала.
— Да нет же! Ребёнок пошевелился. Наверное… Только я не очень поняла. Какие-то новые ощущения, они такие необычные! И очень приятные.
— Господи… Я опять чуть с ума не сошёл. Чувствую, к моменту родов я уже стану совсем седым.
— Не станешь, — засмеялась я. — Ой! Опять! Теперь я точно понимаю, что это шевелится ребёнок.
Я ещё улыбалась, но из глаз уже потекли слёзы. Конечно, это были слёзы радости. Степан снова обнял меня и уткнулся лицом в макушку. Мы замерли, как будто были одни во Вселенной — он, я и крошечное существо, которое нас связало.
К моменту выписки из клиники я чувствовала регулярные шевеления. Это было так приятно! Каждый раз, когда малыш начинал двигаться, меня накрывало такой щемящей нежностью, что я прикусывала губу, чтобы не расплакаться.
Нам предложили узнать пол ребёнка, но мы со Степаном отказались — пусть это станет сюрпризом. Меня почему-то не оставляло ощущение, что обязательно родится мальчик. Пацан, такой же боевой и упрямый, как и его отец.
Я попросила привезти новые вещи, те, что мы купили полмесяца назад в торговом центре: платье, туфли-лодочки и тёмно-синюю кожаную куртку. На улице было всего двенадцать градусов, моросил дождь, небо обложило серыми тучами. Но, несмотря на пасмурную погоду за окном, в душе у меня сияло солнце. Я была такой счастливой!
Пусть в клинике со мной обращались как с принцессой, однако сейчас, когда мы ехали в машине по городу, меня не покидало ощущение, что я освободилась из тюрьмы.
Интересно, куда мы едем? Степан явно вёз меня не на корпоративную квартиру.
Когда мы свернули к тому микрорайону, где жил он сам, я сначала насторожилась, потом откровенно заволновалась. Любимый мужчина молчал, только посматривал на меня с улыбкой, а я уже паниковала.
