Павел пристал к берегу аккурат в тот момент, когда Настя повалила Минковского на землю, сдавила ему шею коленом, а потом отлетела в сторону, прижимая руку к обожжённой щеке.

— Ах ты тварь, — толстяк тяжело поднялся, стряхивая песок, — я тебе мозг выжгу, сука. Ты у меня землю будешь жрать, подстилка полицейская. Сама будешь упрашивать.

Волкова молча глотала слёзы, медленно отползая от наступающего Минковского. Её щека за секунды превратилась в хорошо поджаренную отбивную, через багрово-чёрные струпья сочилась кровяная жидкость, ресницы и бровь с левой стороны сгорели подчистую, осыпавшись пеплом, глаз заплыл кровью, сосуды сетчатки лопнули.

По большому счёту, она сама была виновата в случившемся, не стоило ей рассказывать про свою нормальность и то, как она относится к магам. Павел не стал её останавливать, Волкова его раздражала ещё в то время, когда браслет был на месте, так что даже сперва немного позлорадствовал, представив, что произойдет дальше. И вот теперь это «дальше» происходило, детектив в последней отчаянной попытке сбежать швырнула песок в глаза Минковскому, и тот практически вслепую выстрелил в неё два раза, одна пуля оцарапала ногу, выдрав небольшой кусочек мяса, а вторая разодрала ухо. Стрелял владелец оружейного магазина на удивление плохо.

— Перестань, — Павел подошел к толстяку, который наконец добрался до Волковой и придавил ей грудь коленом.

— Отвали, — бросил тот.

И получил ногой в голову. У кроссовок мягкая подошва, но твёрдый мыс, Павел бил точно в висок, словно по мячу, удар на мгновение отключил сознание толстяка, он секунду постоял на четвереньках, мотая головой, а потом тяжело поднялся. Посмотрел на свои руки, а потом на пистолет, который теперь был в руках у молодого парня.

— Убью, — заревел Минковский, и нагнув голову, словно бык, бросился на Веласкеса.

Он совсем забыл про Волкову, та выставила ногу, и толстяк полетел на песок. Настя схватила его за штанину, подтянулась, и вцепилась пальцами в шею.

— Это лишнее, — Павел оттащил и её тоже, отметив, что силы у него прибавилось, теперь он, пожалуй, мог Настю оторвать от земли одной рукой, — не хватало нам тут поубивать друг друга. Ты, придурок, запомни, это моя женщина, ещё раз её тронешь, и я тебя прикончу. А ты идёшь со мной.

Волкова пыталась сопротивляться, но маг ухватил её за воротник и потащил по песку, словно куклу, бросил в воду, а потом размахнулся и швырнул пистолет подальше от берега. Минковский ненавидящим взглядом следил за парочкой.

Веласкес уселся перед детективом на корточки. Настя соображала плохо, боль никуда не уходила, и стоило опасности на время исчезнуть, заставила корчиться и стонать. И вдруг немного утихла. Волкова скосила глаза — Павел приложил ладонь к её щеке.