Как она уверенно мороженое им запивает, привычно даже. – Жених Жанны делал ей предложение, подарив его, а она отдала мне перед смертью. Это была автокатастрофа. Он погиб сразу, а она в больнице… Надеялись, что выкарабкается, – её голос чуть дрожит в конце, девчонку явно никак не отпускает эта трагедия.

И я, конечно, могу понять. Так и тянет к ней сейчас пересесть, обнять успокаивающе. Такая трогательная и грустная сейчас Даша. Я бы даже её боль себе забрал – выдержу, а ей явно тяжело.

Собственно, отчасти потому и предложил написать о том, что ей давно хочется сказать. Этот надрыв её внутренний сложно не уловить.

– Мне жаль, – мягко говорю, пока оставаясь на месте.

Даша облизывает ложку с мороженым, а я усиленно давлю в себе желание пялиться на движения её языка и думать о лишнем. Сейчас как бы офигеть насколько неуместно будет.

Бросаю взгляд на собственный заказ – какая-то круглая чёрная штучка. Пирожное, наверное, хотя выглядит, как глянец. Что за детсадовское кафе вообще, куда она меня привела? Ничего нормального тут нет?

Скольжу взглядам по столикам, но единственным, что более-менее можно назвать едой, оказывается какой-то салат у девушки неподалёку. С морепродуктами, скорее всего.

– Тебе досталось за поломку флагштока тогда? – неожиданно слышу чуть ли не тёплый вопрос. – Ты ведь взял всё на себя.

Воу. Даша впервые проявляет к моим делам интерес. Это было в сентябре вообще, а сейчас лето, ну да ладно. Даже мило, что помнит, что я собирался решить с администрацией самостоятельно.

– Просто выговор. Ну и оплата нового, – снова смотрю на неё, а Даша взгляд не отводит.