Просто меня бесит сама мысль, что ты была с кем-то другим. Хочется, стереть даже память о поцелуях другого. Ты никогда больше не увидишь этого лойра. Это я тебе обещаю.
Расплакалась еще горше. На самом деле, я знаю, что с Эйнером еще увижусь, даже если мне для этого придется разнести всю императорскую резиденцию по камушку и перевернуть горы. Плачу от обиды. Все ведь было хорошо, во всяком случае, я была с любимым мужчиной, который творил для меня настоящие чудеса. А теперь приходится терпеть поцелуи чужого мне человека. Злюсь из-за своего нынешнего бессилия и очень боюсь за мужа.
Амир поднял меня с пола, сам сел на кровать, а меня усадил к себе на колени. Одной рукой успокаивающе гладит меня по спине, а другой, совсем не успокаивающе полез мне под юбки и дотронулся до моей голой ноги.
Собрала последние силы и вложила их в единственный удар. Залепила Амиру знатную звонкую пощечину.
Наступила гнетущая тишина. Император смотрит так, словно в данный момент решает мою судьбу. Тяжелый взгляд, оценивающе, опасный… слишком умный.
Амир ссадил меня с колен и сухо произнес:
— Согласен, я немного тороплюсь. Но о Клифорте и думать забудь. Он тебе не муж. У тебя даже метки принадлежности не осталось.
Взглянула на свою руку, где раньше красовался символ семьи Эйнера, а там ничего нет. Стерли знак.
Мужчина поднялся с постели.
— Можешь чувствовать себя в моих покоях, как дома, ведь отныне ты живешь здесь. Можешь отсюда выходить, но только рядом всегда будет стража. Попытка к бегству — тебя сразу усыпят.
— Ну, а что, буду спящим символом возрождения мира. Смысл то от этого не изменится.
— Изменится. Мне нужна ты живая и здравствующая, а не спящая.
— А зачем? Спящую же удобнее брать силой и целовать без спроса. Никакого сопротивления, полное согласие.
— Перестань, пожалуйста, — император хмурится.
— Почему? Еще скажи, что тебя задевают мои слова.
— Если тебя еще совесть не съела, за то, что уже сделал, то вряд ли.
Зря я все это сказала. Амир вновь оказался рядом со мной. Надо было молчать, чтобы император поскорее ушел.
— Часто те, на ком лежит ответственность за других, вынуждены поступать так, что кому это не понравится или будет ущемлять чужие интересы. Приходится делать нелегкий выбор между благом большинства и отдельных людей.
— Можешь мне об этом не рассказывать, я все это и так прекрасно знаю. Но действуй ты только в интересах народа, не сал бы разлучать меня с мужем, да, возможно задержал бы на планете, но нее больше. И уж точно бы не стал сейчас целовать, — не могу заставить себя молчать. Гнев клокочет в груди.
Мужчина тяжко вздохнул и встал кровати.
— Да, ты права. Я действую в интересах своего мира, но и своем счастье не забываю и пользуюсь своим положением.
