Сначала в полукилометре отсюда, в лесу, примыкавшем к «болоту» ВПП с юга, послышался длинный звериный вой, потом шум, крики и выстрелы. Затем низко над головой прижавшихся к земле людей пронеслась огромная стая птиц, направляясь в сторону шума. И наконец там вспыхнули прожектора, заработали пулеметы и где-то из-под земли донесся приглушенный вопль сирены. Началась тревога.
Но Федотов и Воробьев были достаточно опытными специалистами, чтобы начинать переглядываться, прислушиваться, гадать, что произошло, и терять на это время, они сразу приникли к окулярам прицелов и в две секунды сняли часовых.
Между тем бой в стороне взлетно-посадочного «болота» разгорался нешуточный. Кроме пулеметов и автоматов, заговорили гранатометы и скорострельные пушки, что-то взрывалось и трещало, выли звери, кричали птицы, занялся пожар, высветив низко нависшие тучи и зубчатую кромку леса. Ираклий мимолетно пожелал соратникам успеха, веря, что они останутся живы, вовремя заметил движение под навесами, послал туда несколько очередей и метнулся вслед за Панкратом, прикрывая его спину.
Однако того, что произошло в следующие мгновения, не ожидали ни тот, ни другой.
Здание «клиники» вдруг заколебалось, как отражение в воде от череды волн, и пропало! Вместо него из темноты проступил массивный бетонный куб с какой-то сложной антенной на крыше, с единственной горизонтальной щелью на фасаде.
– Ложись! – донесся до Ираклия крик Панкрата.
Не раздумывая, он нырнул на землю, и тотчас же над ним просвистел веер трассирующих пуль. Бетонный куб оказался дотом, прикрываемым завесой пси-излучения, которая формировала в сознании приближавшихся людей образ двухэтажного здания.






