Это были именно бриллианты, не стекла какие-нибудь, и поняв это, я едва не споткнулась во второй раз. Тяжелые складки юбки скользнули, падая по ногам к туфелькам — серебряным, с маленьким каблучком и застежкой, которая перехватывала ногу.
Теперь на нас обратили внимание, заговорили, снова захлопали в ладоши. А магия взялась за прическу, невидимые руки подхватили волосы, поднимая их к затылку и завивая волнами. В прядях заскользили нити жемчуга, и прозрачная дымка фаты упала на плечи.
— Ура! — закричали из толпы. — Ура прекрасной невесте!
Бриндан смотрел на меня с нескрываемым восхищением, словно я была не хозяйкой провинциального гостевого дома, а настоящей принцессой. Я пошла за ним в храм, не выпуская его руки. Я могла бы так идти с ним вечно, через весь мир и все отпущенные нам годы.
Священник, отец Арбаранн, в полном облачении уже ждал нас у алтаря, и я поняла, что Бриндан сумел подать ему сигнал, пока мы летели обратно в Пелингар. Драконий генерал сжал мою руку и негромко спросил:
— Да! — кивнула я и шагнула вместе с ним к алтарю.
Я выходила замуж. За мужчину, с которым меня соединила сама судьба. Сплела в единое существо, и наша любовь будет жить всегда.
— Дети мои, — негромко произнес священник и улыбнулся. — Зачем вы здесь?
— Чтобы заключить священный брачный союз, — откликнулся Бриндан как того требовала традиция, и я повторила за ним слова.
— Вы знаете, что должны будете любить и беречь друг друга, разделять радость и горе, поддерживать и оберегать в дни мира и войны?
— Знаем! — хором откликнулись мы.
— Вы оба принимаете решение добровольно, без принуждения, с чистым и искренним сердцем, наполненным уважением и любовью?
— Да, — ответил Бриндан, и я повторила:
— Тогда пусть Всемилостивый и любящий Господь соединит ваши сердца и руки навсегда, — с неподдельным теплом произнес отец Арбаранн. — Да станут двое одним, и не разделятся никогда!
Он взял сверкающий золотой сосуд с драгоценным освященным маслом и осторожно нанес несколько капель нам на волосы. Мне сделалось радостно и смешно. Это было настоящее счастье, и оно искрилось и щекотало в груди.
Оно не сомневалось, что все будет хорошо, теперь уже навсегда.
Потом Бриндан поцеловал меня.
Он целовался так же, как воевал, с энергичным, почти безжалостным напором и силой, за которыми пульсировала бесконечная нежность. Голова закружилась, в ушах застучала кровь, и низ живота откликнулся, пульсируя горячим желанием продолжения. По запястью снова скользнул обжигающий красный шнурок.
Мы были истинной парой, мужем и женой.
Мы соединились, чтобы никогда не расставаться.
Потом Бриндан вывел меня из храма, и мы замерли на ступеньках, сразу же поняв: что-то не так. Люди, которые готовились приветствовать молодоженов, замерли, глядя куда-то в сторону.
