Через год, через два, через сотню лет… Но Артуру повезло, и мужчина обнаружил её спустя всего десять.
Удивительно, даже чудесно как своевременно.
Артур достал из кармана своей мантии, кармана разумеется бездонного, небольшую склянку из плотного стекла, исписанную сверкающими письменами, и поймал ею жгутик прозрачной медузы. Маг поднёс к нему палец и прочёл заклинание, полученное на Шестом ранге, — Клинок Времени. Сверкнуло белое как молния лезвие, и сразу медуза скукожилась, словно рот, втянувший губы, и слегка задрожала, потрясая окружающий воздух. Артур присмотрелся к ней, прикинул кое-что, взглянул на серебристые часики и пошёл назад.
Взойдя на чёрную скалу, маг присел и внимательно осмотрел склянку. Внутри неё всё медленно искривлялось, словно в склянку поместили кривое зеркало, но снаружи она была почти ровной. Стекло немного волновалось, но её дрожь выпрямляли сверкающие руны.
Артур разом выпил содержимое склянки и закрыл глаза.
Пришло время Перерождения.
Седьмой ранг был в этом отношении особенным: начиная с него Маг уже не был просто человеком, он становился верховным, Высшим существом, — и перерождения его тоже были необычными; начиная с Седьмого ранга у них появлялись названия.
Так перерождение Седьмого ранга называлось Концептуализацией. Пройти его можно было разными путями, но Артур предпочитал ортодоксальную технику Белой Башни. В отношении магического искусства он всегда считал себя если не традиционалистом, то консерватором.
Мужчина вызвал свои самые первые воспоминания. Всё его детство было призрачным и заурядным. Как будто существовало оно только потому, что должно существовать, потому что у всего должно быть начало — даже если оно чисто формальное.
Но вот проходит время. Он встречает… Или не встречает. Нет. Эрхан идёт один, бродит по ледяной пустоши, он падает в сугроб и замерзает.
А в ином мире, в иной возможности он встречает Джозефа, они идут вместе, сражаются и оба погибает в схватке с безымянным седым магом. Он триумфатор на своём ледяном троне. Картина темнеет.
Или погибает только Артур. Или только Джозеф, и Артуру достаётся его книжка. Он становиться магом в пределах своего жалкого таланта и живёт смиренной, но не бедной жизнью до глубокой старости.
Тысячи троп, ветви тысячелиственного древа, и каждый листок его — возможность, каждый листок его — мир. Вот ещё один такой мир, где Эрхан попадает в тело юного принца, но не становится Артуром, не ищет себе слуг. Он забирает все сокровища королевства и уходит в горы, и погибает, или выживает, — кто знает, тысячи дорог, и ни одна из них не может быть верной или не верной.
