Моя мама была главврачом роддома, отец…

– Гарька! – обрадовался Ковригин. – Сколько лет, сколько зим! Где ты живешь, чем занимаешься? Женат? Дети есть? Дружишь с Романом?

– Я обосновался в Москве, – ответил Родионов, – у меня детективное агентство.

– О! Вы коллега Юрия Петровича, – заметила Зинаида.

– Не совсем так, но близко, – кивнул Игорь, – моя фирма небольшая, сотрудников раз-два и обчелся. Но на жизнь хватает. Семьей я не обзавелся. А ты, как мне говорили, женат, есть дочь.

Повисла пауза, потом Ковригин пояснил:

– Супруга скончалась, дочка училась в Англии и там осталась жить.

– Вы уверены? – спросила я.

– В чем? – уточнил Ковригин.

– В том, что Анастасия скончалась, – объяснила я.

Илья уставился на меня, а Зинаида Федоровна проворковала:

– Степонька, ты никогда не пробуешь десерт, вероятно, съешь винегретик? Каким маслицем тебе его заправить? Подсолнечным деревенским? Или итальянским, оливковым?

Я взглянула на Зиновьева.

– Юрий Петрович, вы нашли человека, который залез ночью в мой номер и украл копеечный браслет?

Главный полицейский Фурска взял с блюда еще один кусок пирога.

– Неприятно признаваться, но в данном случае я оказался бессилен. Скорей всего мелкий воришка решил ограбить первый попавшийся номер.

Роман отложил чайную ложку.

– Вы всерьез так считаете?

– Отели часто страдают от грабителей, – пустился в объяснения Зиновьев, – преступники входят вместе с большой группой туристов, смешиваются с толпой в вестибюле…

– Маленькое уточнение, – перебила я, – в Фурске нет орд туристов. В холле отеля у рецепшен всегда пусто. У меня создалось впечатление, что я вообще там одна жила.

– Уж больно много хлопот для простого воришки, – подхватил Роман, – коробка с пирожным, отправка к Степаниде портье, снотворное в десерте.

– Кто сказал, что оно там было? – вмиг отбил подачу Зиновьев. – Экспертизу проводили?

– Нет, – призналась я, – но Базиль почти сутки спал после того, как угостился пирожным.

– Тогда слова про снотворное бла-бла, – подчеркнул полицейский, – парень мог задрыхнуть, выпив рюмашку.

– Базиль не употребляет спиртное, – возразила я.

– Не люблю бабской болтовни, – поморщился главный полицейский Фурска, – приучен делать выводы, опираясь на исследования, улики.

– Знаете, что интересно, – улыбнулась я и открыла сумку, – грабитель ничего не взял, кроме этого.

Все уставились на браслет, который я вынула из ридикюля.

– Дешевая бижутерия, – продолжала я, – купила браслет за сто тридцать шесть рублей в супермаркете, собираясь ехать к вам, точь-в-точь такой принадлежал женщине, которую убили в бутике «Бак». Несчастная упала, ненадежная застежка расстегнулась, украшение оказалось на полу и отлетело прямо ко мне.