Тебе же нравится, когда тебя дерут, как шлюху? Нравится? С ним нравилось?

Вопреки его словам, пальцы ласкают быстро и умело, заставляя закусить губы, сдерживая стон. Растирая межу влажными складками и снова проникая во внутрь.

- Течешь, как сука, на мои пальцы. Чувствуешь, как течешь? - ускоряет толчки внутри, растягивая, причиняя легкую боль и в то же время лаская, - Для него тоже так текла?

- Пожалуйста замолчать или пожалуйста прекратить показывать тебе какая ты шлюха? – все быстрее и быстрее, ритмично и резко, глубоко и снова едва касаясь, лаская у самого входа, растирая пульсирующий клитор, все еще вдавливая меня в стол, - правила меняются, Шели, - дернул за волосы заставляя поднять голову, закрывая мне рот ладонью, - как примерная рабыня, ты будешь обслуживать меня так, как я захочу, - вытащил пальцы, погладив по ягодицам, - когда я захочу и где я захочу, - снова резко вошел обратно и меня начало нарывать волной наслаждения, унизительной и неконтролируемой, словно тело жило своей жизнью, оно предательски дрожало, как струна, которую дразнил умелый музыкант, удерживая одну, нужную ему ноту, истязая и в тоже время я знала, что как только он захочет, то порвет ее я захлебнусь в вопле агонии.

- Помнишь, как орала подо мной, помнишь, как просила «еще», как облизывала мои пальцы после того как я ими доводил тебя до оргазма?

Еще несколько толчков и я взорвусь под его руками, первые спазмы наслаждения уже подкатывают издалека и у меня нет сил сопротивляться.

Внезапно все прекратилось, и Аш рывком поднял меня со стола, развернул к себе, удерживая за волосы.

- И кончать ты будешь тоже тогда, когда я захочу.

Ухмыльнулся мне в лицо и демонстративно вытер пальцы о мое платье.

Я молчала, меня все еще трясло, лихорадило от того, что только что произошло. Неожиданно, грубо и грязно. Не так как когда-то, а пошло и унизительно.

- Я спросил – тебе все понятно?

- Да, Аш- едва слышно, чувствуя, как подгибаются ноги. Безумно хотелось притянуть его к себе, впиться в его сочные губы, почувствовать его дыхание и руки на своем теле. Вспомнить его другого, вспомнить, как это, когда он меня любит.

- Забудь про это имя. Для таких, как ты, оно под запретом. ДА ГОСПОДИН! Я жду!

На глаза навернулись слезы, но я не могла сейчас заплакать, они застряли в груди. Я задыхалась, не могла сказать ни слова.

- Я жду! Или забыла, как оно произносится, а рабыня?

- Я не рабыня, - едва слышно, а потом закричала, чувствуя, как внутри снова все разрывается от боли, - не рабыня! Ты дал мне свободу. Пусть этого никто не знает, но это знаем ты и я. Я не рабыня! Я родила тебе детей, я любила тебя!

- Любила? – он расхохотался, громко, гортанно и унизительно, - Идиотское слово, придуманное смертными, чтобы прикрыть похоть.