– О черт!

- Прости парень, – ее разбирал неконтролируемый нервный смех – Но номер точно мой!

- Как я сюда попал и что делаю в твоей кровати? – он пытался вспомнить, но головная боль сильно отвлекала.

- Милый, я не хочу тебя расстраивать, но, кажется… - голос девушки внезапно стал совсем тихим и хриплым, а взгляд остановился на коврике у кровати - Черт! Мы переспали…

- Хм … – он осмотрелся.

Трусы куда-то исчезли, штаны и рубашка валялись на полу возле входа. Он явно очень торопился этой ночью.

Но побелеть заставило другое - возле кровати, как раз с его стороны на полу валялись использованные презервативы.

- Да, котик! – Лили не прекращала смеяться. Смотреть туда снова ей не хотелось, и так по ощущениям собственного тела было ясно: ночью они не спали. – А брат говорил, что ты совершенно безопасен…

- Я покойник…. – прошептал Гас.

Он схватился за голову и залез по самую макушку под одеяло. Такого утра его фантазия и в кошмарах не рисовала. Из ванной тем временем послышался шум душа, но даже он не смог заглушить истерический смех девушки. Видимо ее еще не скоро отпустит это состояние.

- Вот ведь задница... А этой еще и весело... - недовольно проворчал Гас.

По деталям, урывками в памяти стали всплывать позорные события вечера.

Как в старом кино, блеклые картинки происходящего понеслись перед глазами.

Вот он под ручки с красивыми девушками входит в бар.

Вот садится рядом с Лили.

Еще мгновение и на картинке они остались вдвоем в том чертовом закоулке бара.

На следующем кадре рука девушки уже на его бедре, а сам он шепчет ей на ухо какие-то слова.

Дальше – пустота. Никакой информации, никаких рисунков о произошедшем, лишь безжалостные доказательства насыщенной ночи у кровати и удовлетворенная расслабленность в теле.

Прекращать целибат с родной сестрой Абрахама Ферта – это самоубийство.

Пришла пора сматывать удочки!

Неожиданно черная полоса в жизни снова мигнула желтым глазом, усугубляя тяжесть ситуации, и в дверь постучали.

Гас мешком рухнул на пол и, подобрав одежду и использованные презервативы, вкатился под кровать.

Нет, он точно рехнулся. У самого целый остров, а он прячется под кроватью какой-то малознакомой девицы.

Но спрятался он не зря! Не дожидаясь, пока хозяева номера откроют, на пороге появился Абрахам, собственной персоной. Вид у братца был слегка помятый: мешки под глазами и осунувшееся лицо.

Кажется, ему тоже этой ночью не спалось.

Лили, укутанная по самую шею в полотенце, вышла из душа.

Увидев брата, девушка чуть не потеряла дар речи. Сердце готово было выпрыгнуть из груди и лишь пустая кровать и убранный коврик, спасли от обморока.

Абрахам, тем временем, уселся на кровать и тяжело вздохнул.