Вся фигура Локвуда излучала такую энергию, выглядела такой живой и полной сил, что перед ней бледнел висящий в воздухе дух, этот серый мешок с его золотистыми щупальцами. Отвага, бесстрашие, внутренняя свобода – все эти фирменные качества Локвуда проступали сквозь его царапины и ссадины, сквозь надетые на нем грязные лохмотья. Проступали так же, как проступают водяные знаки на мятом листе бумаги.

Стоящий в дверях Локвуд был наглядным, живым доказательством того, насколько нелепы попытки Мариссы сохранить молодость, перепрыгивая из тела в тело. Он демонстрировал, что такое настоящая юность. Он показывал, каким способом можно сохранить свой дух по-настоящему сильным. Он был примером того, как следует вести себя перед лицом смерти и бросать ей вызов. Локвуд сумел с боем пробиться сюда, наверх, чтобы спасти меня. И он преодолел все преграды, всех врагов, и живых, и потусторонних, и появился в самый-самый нужный момент. Я долго рассказываю вам об этом, а тогда все эти мысли промелькнули у меня в голове в одно мгновение. И я сидела, привалившись спиной к стене, окровавленная и беззащитная, но сердце мое при этом пело от радости.

Хотя, если честно, я не хотела, чтобы он приходил сюда. Зная его граничившую с безумием бесшабашность, я боялась за него.

– Привет, Люси. – Локвуд мельком взглянул на меня, и его улыбка превратилась в ухмылку. – Загораешь?

– Вижу, вижу. – Он пошел ближе к нам, аккуратно обходя валяющиеся на ковре осколки зеркал и разлохмаченные журналы. Только теперь я заметила, что в левой руке Локвуд держит короткоствольное электрическое ружье. Он не сводил глаз с Мариссы и парящего в воздухе призрака, и то ли этот взгляд, то ли тупорылое ружье так сильно действовали им на нервы, что они замерли на месте.

– Хочешь, чтобы я составил тебе компанию? – все так же шутливо спросил Локвуд.

– Конечно, как всегда, – улыбнулась я в ответ.

Из стоящей у меня на коленях банки послышался такой звук, будто кого-то стошнило.

Череп был прав, мы с Локвудом тянули резину. Причем оба.

Потому что ничего еще не закончилось, все только начиналось.

Марисса сказала, что у меня была особая причина подняться в пентхаус одной. Она считала, что я сделала это потому, что мне хотелось объединить наши с ней силы. Что ж, насчет особой причины Марисса оказалась права, была у меня такая причина, хотя поняла я это только сейчас. Я хотела покончить со всем этим делом в одиночку, без участия Локвуда, вот и вся причина. Но теперь Локвуд все-таки оказался здесь, и я, конечно, была этому рада и почувствовала облегчение, но при этом вернулись и все мои прежние страхи и опасения. Я сразу вспомнила зловещие предсказания механической гадалки в театре Тафнелла.