А вот Мариссы не было видно, и я побежала, чтобы поднять свою рапиру.
– Можешь, можешь, – буркнула я в ответ. – С тебя станется!
Не обращая больше внимания на череп, я подняла с пола свою рапиру.
Локвуд продолжал работать своей рапирой, ловко обрубая тянущиеся к нему щупальца. Я подбежала и тоже отрубила пару-тройку этих мерзких отростков. Из ружейного ствола поднимался черный дымок.
– Батарея почти села, – сказал Локвуд. – Она еще внизу разрядилась, пока я Мясника успокаивал. Слушай, хорошо бы нам избавиться от этого Иезекииля, достал он уже. Может, попробуешь снять с руки Мариссы его Источник?
– Не вопрос, – мрачно кивнула я и отправилась на поиски хозяйки Дома Фиттис, обойдя при этом далеко стороной разъяренного Изекииля, который истерично молотил в воздухе своими отростками.
Мариссу я нашла выбирающейся на четвереньках из-за ее огромного стола. По всей видимости, там был какой-то потайной ящик, потому что, когда она поднялась на ноги, в руке у нее блеснула рапира.
Затем Марисса Фиттис скинула свои туфли на высоких каблуках и повернулась ко мне. Ее красивое лицо сейчас странным образом изменилось – скулы стали заметно выше, подбородок выдвинулся вперед, нос заострился, сделался крючковатым. Это начал проступать спрятанный внутри тела Пенелопы дух старой женщины по имени Марисса.
Я шагнула ей навстречу, стараясь не обращать внимания на боль в боку.
– Послушайте, Марисса, – сказала я. – У меня есть для вас сообщение. Совсем забыла передать его вам, закрутилась. Помните своего старого врача, того самого, которого похоронили вместо себя в своем мавзолее? Нейл Кларк – так, кажется, его звали, верно? Так вот, мы недавно встретились с ним, и он спрашивал о вас. Ужасно хочет с вами повидаться. Ждет не дождется этой встречи.
На миг лицо стоящей передо мной женщины застыло и стало похожим на одну из старых масок, которые когда-то висели на стенах нашего дома на Портленд-Роу. Лицо застыло, а рука нервно дернулась, и от этого движения глухо брякнули зеленые камешки на ее запястье. Но уже в следующую секунду Марисса взяла себя в руки.
– О, дорогой, бедный Нейл! – сказала она. – Он все еще там, внизу? И все еще сердится? Кошмар!
– Думаю, вы с ним скоро увидитесь, – сказала я.
– Ты ранена, – сердито сверкнула на меня глазами Марисса. – Смотри, сколько крови. Я думаю, ты умираешь.
– Ну да, вы же большой специалист в делах смерти.
– Умираешь от потери крови.
– Умираю, но еще не совсем, – я подняла свою рапиру и приняла боевую стойку: – Начнем, пожалуй.
– Должна заметить, Люси, что с такой раной в боку, как у тебя, драться очень трудно, – заметила Марисса, поднимая свой клинок. – Мышцы непроизвольно сокращаются от боли. Я это знаю, потому что хорошо владею рапирой.
