– Нет, это ерунда. Днем он не может вернуться потому, что исчезла защита от солнца в виде серебряного стекла, с этим я согласна. Но ночью… Он вернется, обязательно вернется.

Эти слова я постоянно повторяла про себя, хотя, если честно, сама не очень-то верила в них. Между прочим, после того взрыва прошла уже неделя, а призрак и не думал возвращаться.

– Но он мог просто… исчезнуть, Люси, – сказала Холли и сочувственно улыбнулась мне. – Ты выпустила его из банки. В ответ он помог тебе. А потом, быть может, решился на то, что должен был сделать еще сто лет назад, – исчезнуть навсегда.

Возможно, она была права.

Мы продолжили завтракать.

Спустя какое-то время Киппс положил на стол вилку и сказал:

– Кстати, об Источниках и переходе в мир иной. В связи с этим меня беспокоит одна вещь. Вот смотрите, мы знаем, что тело Пенелопы перенесли в мавзолей и похоронили в специальном серебряном гробу. Все это так. Но что стало с подлинными останками Мариссы? Из слов Люси вытекает, что ее дух каким-то образом по-прежнему привязан к ним. Скажи, Локвуд, если молодое красивое тело умерло, может дух Мариссы вернуться к своему прежнему, протухшему телу как к Источнику? И если так, то он шатается где-то рядом с ним в одном из моргов ДЕПИК, так?

– Не волнуйся, Квилл, – улыбнулся Локвуд.

 – Не шатается. Я как раз собирался вам сказать, что, когда вчера вскрывали крипту мавзолея, Барнс со своими людьми позаботился и о старом теле Мариссы. Ты помнишь, каким высохшим оно было, Люси? Короче, старое тело Мариссы сумели втиснуть в ее первоначальный гроб рядом с костями нашего старого приятеля, доктора… как его… Ах да, доктора Кларка. Я думаю, его дух будет очень доволен таким соседством. – Локвуд ненадолго замолчал, чтобы взять себе еще кусочек тоста. – И если дух Мариссы действительно привязан к этому телу, ее ждет веселенькая вечность.

На нас падали солнечные лучи. Мы закончили завтракать и, удовлетворенно улыбаясь, откинулись на спинки своих стульев.

– Ну хорошо, – сказал Локвуд. – Сегодня нам предстоит одна очень важная работа. Вчера Барнс дал мне официальные бумаги от ДЕПИК, которые мы должны подписать.

По сути, каждый из нас должен дать обязательство не делать публичных заявлений о том, что мы видели в Доме Фиттис, и не сообщать никаких сведений о Другой Стороне. Вся эта информация считается строго засекреченной.

– Мне бы не хотелось давать такую подписку, – сказала я.

– Понимаю тебя, Люси. Думаю, никому из нас не хочется подписывать эти бумаги, – ответил Локвуд. – Но при этом все мы знаем, что подписать их придется. И знаем почему.