Это лицо мы с самого детства привыкли видеть повсюду так часто, что оно снилось нам во сне.

Да что там – каждый из нас мог очень много рассказать о Мариссе Фиттис, самой первой исследовательнице-парапсихологе. Вместе со своим партнером Томом Ротвеллом она открыла множество технических приемов борьбы с призраками, которыми мы, агенты-оперативники, продолжаем пользоваться и по сей день. Любой человек в нашей стране знает историю о том, как Марисса Фиттис смастерила свою первую рапиру из выломанной стойки железных лестничных перил, и о том, как она с такой легкостью общалась с призраками, словно те были созданиями из крови и плоти.

Разумеется, все помнили, что именно Марисса основала самое первое агентство парапсихологических расследований. И о том, что после смерти легендарной исследовательницы проводить ее в последний путь пришла добрая половина Лондона и толпа наблюдала, как от Вестминстерского аббатства до Стрэнда несут на руках серебряный гроб Мариссы, за которым торжественным маршем следуют представители всех столичных агентств, тоже все помнили. А еще помнили, как под звон колоколов всех лондонских церквей Мариссу похоронили в крипте – подземной усыпальнице ее мавзолея, ставшего с того дня святилищем для основанного ею агентства «Фиттис». Да и для всех жителей Лондона тоже.

Удивительные, красивые, выжимающие слезу истории…

Только вот какая штука – никто из нас четверых не верил, что Марисса Фиттис вообще была когда-либо захоронена в мавзолее, внутри которого мы сейчас стояли. Как известно, сам мавзолей Фиттис находится в восточном конце Стрэнда, в центральной части Лондона. Это прочное каменное сооружение, в котором имеется зал овальной формы, с высоким потолком.

Зал этот погружен в вечный сумрак и практически пуст, если не считать установленной в центре него массивной гранитной плиты с выбитой на ее вершине фамилией «Фиттис». Окон в зале нет, а единственная ведущая на улицу железная дверь была сейчас заперта.

Где-то за этой дверью стояли двое часовых – почти дети, однако у них были пистолеты, которыми они могли воспользоваться, если бы услышали шум, так что нам приходилось соблюдать тишину и осторожность. Пол внутри мавзолея был чисто подметен, пахнул лавандой, и на нем – в отличие от других мест, где нам довелось побывать за последнюю неделю, – не валялись ноги, руки и другие части человеческих тел.

Так что в этом смысле зал мавзолея Фиттис можно было назвать местом тихим и даже приятным – в известной, разумеется, степени.

Впрочем, нигде не было видно и крышки люка, открывающего дорогу в подземную часть гробницы, а именно она и была целью наших поисков.

Мерцали фонари, а над головами висела тьма, густая и плотная, словно ведьмин плащ.