И при этом он чувствовал растерянность и подступающую панику. Что-то не то! Происходило что-то неправильное, но что — не понять. Он потянулся за пистолетом, аккуратно, стараясь не выдать себя.

Но Данила медлил. И Виталий тоже.

— Капитан, — прошептал он, широко раскрыв глаза, — капитан, слышишь? Капитан!

Данила позволил себе прислушаться. Вопит болотная птица. Очень неприятно вопит, тоскливо и тревожно…

— Капитан! — Голос Виталия стал тонким, мальчишеским. — Капитан, что это?! Какого хрена?.. Капитан!!!

Пистолет в руке. Теперь главное — скорость реакции. Лазебный моложе, Данила — опытнее.

У кого преимущество? Правильно, у того, кто нападет первым. Не говорить, не отвлекаться… Никогда не разговаривай, бей сразу, при первом признаке агрессии. Лучше вмазать и потом привести человека в чувство, чем сдохнуть. Дистанция, отвлекающие маневры… просто бей. Вооружен противник или нет, готов он к бою или просто пьян и нарывается — бей. Или стреляй. В своего боевого товарища, в Виталика Лазебного, неплохого парня, как на беду, переметнувшегося в стан врага…

Да какого, к черту, врага?!

Данила медлил, проклиная себя за каждый миг промедления.

Виталий, кажется, не замечал его намерений. Он шагнул к Даниле, и тот непроизвольно отступил. Виталий выше, у него длиннее руки и ноги, он дотянется, и если уж Данила почему-то не может выстрелить, единственный шанс — поднырнуть, захватить, сделать подсечку. Враг упадет в мох — оседлать его, не дать схватить себя, придушить…

— Капитан! Поздно, они здесь!

Кто?! Данила выхватил пистолет.

Виталий сунул руку под бронежилет. Данила отпрыгнул, прицелился…

Ночь отступила под натиском рассвета. Заорала еще громче болотная птица.

Пошатнувшись, контрактник третьего года службы Виталий Лазебный завалился на спину.

Вдалеке залаяли собаки. Данила, забыв, что нужно дышать, побежал. Он несся вперед огромными прыжками, и мысли метались в голове.

От чего умер Лазебный? Искажение? Или он, Данила, сделал что-то?! Но он же ничего не делал!.. Или делал — но не понимал? Или Лазебный сам подорвал себя?.. И кто теперь преследует его? Куда бежать, где скрыться от беспощадного, полного врагов мира?

Данила не слышал ничего, кроме стука крови в ушах. Он не разбирал, куда бежит, только прыгали вверх-вниз деревья настоящего, большого леса да пружинил мох под ногами, и казалось, что гонке этой, дикой охоте на Данилу Астрахана, не будет конца.

Какое-то смахивающее на обезьяну существо метра полтора ростом выпрыгнуло на него из зарослей и заклокотало глухо. Данила выстрелил на бегу, целясь в голову, — башка твари разлетелась ошметками.

Он перепрыгнул через труп и, пригнувшись, нырнул под елки.

Кочки высокие, крутые. Ветви цепляются за капюшон, за рукава. Ноги скользят на мокром от росы мху.