Сам он не питал особого интереса к старинным монетам, но очень ценил людей, страстно увлеченных чем-либо.
Еще четверть часа, еще одна сверка с каталогом, и дело было завершено. К коллекции были добавлены четыре греческие драхмы, несколько маленьких золотых и серебряных монет и квинтинарий — римская монета из тяжелого золота.
Мейер опять полез в свою котомку и достал несколько страниц, свернутых в рулон и обвязанных ленточкой. Развязанные и расправленные на столе, они оказались покрыты убористыми еврейскими письменами, похожими на птичьи следы. Мейер медленно переворачивал страницы, время от времени хмыкал и возобновлял это занятие. Наконец он положил страницы на колено и, склонив голову набок, поднял глаза на Джейми.
— Наши сделки, естественно, осуществляются конфиденциально, месье, — сказал он, — и хотя я, конечно, могу сообщить вам, например, что мы продали такую-то и такую-то монету в таком-то и таком-то году, но я не могу назвать вам имя покупателя.
Он помолчал, размышляя, и продолжил:
— Как правило, это все, что я сообщаю тем, кто интересуется. Однако в данном случае, месье, я случайно узнал, что покупатель этих монет умер. Собственно, он уже несколько лет как мертв. В общем, в данных обстоятельствах я не вижу…
Он пожал плечами, приняв решение.
— Покупателем был англичанин, месье. Его звали Кларенс Мэрилбоун, герцог Сандрингем.
— Сандрингем! — воскликнула я.
Мейер с любопытством посмотрел на меня, потом на Джейми, на лице которого не отразилось ничего, кроме вежливого интереса.
— Да, мадам, — подтвердил меняла. — Я знаю, что герцог умер, ибо он обладал обширной коллекцией старинных монет, которые мой дядя приобрел у его наследников в тысяча семьсот сорок шестом году. Эта сделка зафиксирована здесь.
Он слегка приподнял каталог и снова уронил его на стол.
Я тоже знала, что герцог Сандрингем мертв: крестный отец Джейми, Мурта, убил его темной ночью в марте тысяча семьсот сорок шестого года, незадолго до того, как битва при Куллодене положила конец якобитскому мятежу. Я вспомнила, как в последний раз видела лицо герцога: в его черных глазах застыло крайнее удивление.
Некоторое время взгляд Мейера перебегал с меня на Джейми и обратно.
— Я могу сказать вам также следующее: когда мой дядя купил коллекцию герцога после его смерти, в ней не было никаких тетрадрахм, — нерешительно добавил юноша.
— Да, — пробормотал Джейми. — Их и не должно было там быть.
Спохватившись, он встал и потянулся за графином, который стоял на буфете.
— Спасибо, Мейер, — сказал он официально. — А теперь давайте выпьем за тебя и твою полезную книжицу.
Через несколько минут Мейер опустился на колени и взялся за лямки своей потрепанной котомки.
