Надрать бы Кречетову уши и задницу за этого «папу»! Знает, что при Катюшке он не станет ругаться, и пользуется ситуацией!
– Очень рад вас видеть, – радушно ответил Петр Петрович.
– Да, у нас новости, – подтвердила Полина, выходя на первый план. – Мы сегодня были на УЗИ и теперь знаем, – она выдержала паузу, – какого цвета покупать распашонки! Ура! Скорей бы уже, а то я стала похожа на мыльный пузырь. Дорогой, – обратилась она к мужу, – ты не мог бы сам выносить и родить второго ребенка?
– Как скажешь, дорогая, – развел руками Андрей.
– Договорились! – Она подошла к кожаному диванчику и села.
– Папа, у нас все чудесно, никаких проблем или осложнений нет, – отчиталась Оля за себя и сестер. – Не волнуйся.
– Ага, – кивнула Катюшка и посмотрела на Егора. Тот в ответ подмигнул.
– Главное – это здоровье, – выдохнул Петр Петрович, не в силах опуститься в кресло. Неожиданное волнение и нервное напряжение сковали тело, и руки-ноги перестали слушаться. Его девочки совсем взрослые и скоро станут мамами… Удивительная штука – жизнь! – И-и-и… кого мы ждем? – спросил он, приподнимая брови.
– Девочку! – гордо ответила Полина и погладила живот.
– Старались, как могли, Петр Петрович, – широко улыбнулся Андрей.
– И у нас девочка, – Оля улыбнулась мягко, точно уже сейчас прижимала к груди малышку.
– Мой отец на седьмом небе от счастья, – прокомментировал Никита. – Сказал, что вам непременно нужно встретиться и отметить это событие.
– Конечно, – согласился Шурыгин. Со старшим Замятиным, своим давним другом, он виделся неделю назад, и они как раз спорили целый час, кого ожидать: внука или внучку.
Хм… пока что-то нет пацанов, но Петр Петрович не унывал.
– Ну-у-у… – протянула Катюшка, вжимая голову в плечи, – еще неясно… не очень видно… бывает же такое?..
Шурыгин понял – девочка! Просто всем известно, как он мечтает о внуке – самолеты, машинки, ракеты, танки, солдатики, футбольный мяч, – и младшая дочь не хочет его огорчать.
– Поздравляю, – не разочаровал Егор. – Шесть девчонок в семье… О чем еще можно мечтать?
«Ладно, – подумал Петр Петрович, – но потом-то точно три парня будут!» Улыбнувшись, он одернул пиджак, деловито сел за стол, положил руки перед собой и вздохнул уже счастливо:
– Люблю я вас всех.









