Буквально за минуту.

— Жаль, не успел рассказать о симптомах, — вздохнул Вера. — Потому что, судя по состоянию сердца, это был первый и последний отказ. Ты видел заключение?

— Нет, — напряженно выдохнул я, поднялся и направился к столу.

— Не, не подходи, — отрицательно покачал он головой. — Тут смотреть нечего, а мне остается только вынюхивать и собирать материал. Будешь мешать запахами.

В молчании прошло бесконечное количество времени. Вера добрался до всех органов кроветворной и выделительной систем, погружаясь в процесс полностью. Я уже видел это прежде — как стекленеет его взгляд, сужаются по-звериному зрачки… Он был невероятно одарен.

И словно наказан за эту свою способность видеть и чувствовать то, что не могут другие.

Однажды он пропал на несколько лет, и только когда вернулся, я узнал, почему его не было…

— Яр, а Азизов или Суржев знали, что у тебя есть такой друг, как я?

Вопрос прозвучал очень неожиданно.

— Нет, Вер, — насторожился я, — с тобой мы познакомились гораздо позже, я тогда уже почти не общался ни с кем из них.

— Это хорошо, — задумчиво протянул он. — Потому что его отравили.

И мне просто интересно, насколько хотели запрятать концы…

— Отравили? — хрипло выдохнул я, поднимаясь.

— Да, — кивнул Вера, усмехаясь под маской. — Ну, ты же меня звал за этим.

Он опустил взгляд на вскрытую полость.

— Характерный оттенок эпителия, запах некоторых составных яда довольно четкий и время их высвобождения соответствует параметрам. Я бы даже сказал, что отравили его примерно за сутки до гибели. Сходится?

— Быть может, — хмурился я.

— Такие яды вводятся перорально, — продолжал он увлеченно. — Их разрушает только высокая температура, поэтому введение производится через охлажденные жидкости или продукты…

— Как правило.

Со льдом. С алкоголем проще всего, потому что быстро всасывается и распространяется по телу. Круг составов в данной ситуации довольно узкий, если опираться на причину смерти и результаты предыдущего вскрытия. Через несколько часов я разложу его весь по веществам и приложу ткани органов в качестве доказательств. Все нужные реагенты у меня есть. Это, скорее всего, примитив…

А вот это похоже на почерк Льва, учитывая, как он отвечает за безопасность на операциях.

Лучше слова и не подобрать. Примитив.

— Вер, я сообщу Давиду, — машинально потянулся я за мобильником, но тут же поймал на себе его пристальный взгляд:

— Яр, это Суржев, да?

— Я не могу знать, — глухо отозвался я.

— Ладно, — Верес отвернулся к телу и продолжил работу.

— А почему ты решил, что он?

— По твоему выражению лица предположил. Ты, судя по всему, шокирован услышанным, и мысль, что сам Суржев избавился от Азизова, лучше всего соответствует твоим эмоциям.