Развод со зверем

— Тебе еще оперировать…

— Ты там держись только…

— Буду стараться, но ничего не обещаю. — Голос дрожал от эмоций, и Лара наверняка это слышала. — Очень хочу тебя увидеть.

— Я тут до вечера. А ты у себя до ночи. Но мы обязательно встретимся когда-нибудь, да? — И она рассмеялась.

Мда, с графиком действительно нужно будет что-то делать в первую очередь, но Оксана пойдет мне навстречу. А Лара еще не начала работать у Ивы, поэтому… Черт, сколько всего нужно решить! И как же это… как это вообще осознать?

— Я буду папой, — прошептал я идиотскую избитую фразу, чувствуя, как меня заполняет до самых ушей жизнью, а ощущение настоящего разбухает в груди и превращается в предвкушение будущего.

— Большая вероятность, да, — улыбнулась она отчетливо. — Пойду послушаю, что мне еще на лекции скажут… Ты если вспомнишь что-то еще важное, что ты не сказал…

— Не вспомню. Мне на операцию, — счастливо улыбался я. — Люблю тебя…

— Напишите моей жене, пожалуйста, что от оборотней рождаются только мальчики. И что оборачиваться в волчонка он будет еще в животе примерно с пятого месяца беременности.

— Ярослав Сергеевич, вы уверены, что это стоит писать?.

. — скептически уточнила медсестра с моим мобильником в руках.

— Думаете, не стоит? — глянул я на нее с сомнением. — Ладно. Не пишите.

— Про мальчиков оставляем.

— Да, оставляем. Зажим.

— А как вы так умудрились забеременеть и не обговорить все?

— Это долгая история… Отсос. Что-то еще хорошего можно написать?

— Сможете катать сына на спине или в упряжке, — сдавленно хихикнули позади.

— Я, кажется, не давал слова всей операционной, — прорычал я. — Шутник — вон из операционной. Все остальные — продолжаем.

Хорошо, что под маской не видно моей сияющей физиономии. А еще хорошо, что чинить чужие сердца я уже мог с закрытыми глазами, потому что мое собственное сердце барабанило от счастья так, будто собиралось подогнать время и побежать с ним вместе быстрее, чтобы приблизить встречу с Ларой…

— О, ты тут? — тихо спросили позади.

— Ага, — кивнула я, убирая мобильник.

Сава сложил руки на перила балкона и прислонил рядом костыли.

— Ну кто бы мог подумать, да, Лара? — усмехнулся он, глядя на парк внизу. — Что прозвище, которое я дал Князеву, окажется настолько близко к сути…

Я промолчала.

От прежнего Савы с огоньком в глазах ничего не осталось. Он выцвел, похудел, все больше отмалчивался. Но жажда жизни все же не дала ему сломаться окончательно. Понемногу, но он начинал адаптироваться. Вернее, это я вытащила его в реабилитационный центр, куда его впоследствии и перевели на курс восстановления. Но он позволил.

— А ты в курсе, что оборотни с ведьмами — далеко не все, чем кишит этот мир? — неприязненно поморщился Сава.

— Наш мир, — поправила я его.