Я уже в халате, сижу перед телевизором и притворяюсь, что смотрю сериал. На самом деле я слушаю звуки подъезжающей машины, его шаги у двери.
Едва он входит, улыбаюсь:
– Нормально, как обычно, – бросает Максим и снимает ботинки. Его голос уставший, глаза потухшие. Когда он был моложе, приносил в дом энергию, рассказывал истории с работы, шутил. А сейчас – только это: «нормально, как обычно».
Мы ужинаем в тишине. Максим быстро ест и идет в спальню. Я остаюсь на кухне, убираю со стола. Ощущение пустоты разрастается… Хотелось бы поговорить с ним, обсудить что-то важное, но я даже не знаю, с чего начать. О чем можно говорить, когда кажется, что мы уже сказали друг другу все за эти сорок лет?
Позже, лежа в кровати, я смотрю на его спину. Муж уже уснул, и я слышу его размеренное дыхание. Хочется обнять его, но что-то останавливает.
Может быть, это страх, что он отодвинется. Может быть, обида, что он даже не спросил, как прошел мой день.
Засыпаю с тяжелым сердцем и ощущением, что наша жизнь – чайник, который давно забыли на плите – и все выкипело. Что же, теперь его нужно наполнить. Только вот кто это сделает?
Утро начинается с того, что я пытаюсь настроиться на новый день. Смотрю на себя в зеркало в ванной: слегка припухшие веки, тонкие морщинки у глаз, усталое выражение. Когда-то я любила свое отражение, искала в нем достоинства. А теперь лишь отмечаю недостатки.
Максим снова вышел рано, он оставив на столе свою любимую кружку с недопитым кофе. Когда он перестал пить его до конца?.. Эта маленькая деталь кажется мне символом: он забывает не только о кофе, который я сделала для него, он забывает обо мне, о нас, о том, как счастливы мы раньше были. А я все продолжаю жить прошлым.
На улице солнечно, но прохладно. Надеваю плащ, беру сумку и отправляюсь в магазин. В голове крутятся мысли: а что, если моя жизнь могла бы быть другой? Где-то за пределами привычного мира, где я – не просто жена и хозяйка дома.
В супермаркете, как всегда, многолюдно. Люди выбирают продукты, обсуждают что-то по телефону, кто-то торопится, кто-то задерживается у витрин. У одной из полок я сталкиваюсь с красивой незнакомкой моего возраста. Она мило улыбается и извиняется.
Мы с ней обмениваемся несколькими вежливыми фразами. Ее легкость почему-то вызывает во мне странное чувство – смесь зависти и восхищения.
Она выглядит так, словно жизнь еще не поставила на ней крест.
У нее светлый шарф, который как-то особенно красиво драпирует плечи.
Даже не помню, когда в последний раз покупала себе что-то «просто так», для удовольствия.
Вечером Максим возвращается позже обычного.
На этот раз его лицо выглядит напряженным. Он снимает пальто, кидает его на стул – и это сразу вызывает у меня раздражение.
– Ты бы хоть повесил его, – замечаю я, стараясь говорить спокойно.
