Вскоре о нем напоминало лишь облако золотой и фиолетовой пыли, которое медленно оседало на землю. Вокруг стало светлее, темнота ушла вместе со смертью Взломщика.

Теперь нужно выяснить, что там с Богданом, может быть, ему можно чем-то помочь?

Подбежав к Вешнякову, я посмотрел, что с ним происходит и понял — дело хреново, от слова «совсем». Вокруг валялись пустые шприц-тюбики, среди которых были все, что могли пойти ему на пользу, включая «Экстра-плазму» и несколько «Оптимумов». Салтыкова стояла возле него на коленях и колола еще одну «Экстра-плазму» но, похоже, это не имело никакого смысла. Думаю, помочь ему мы просто не могли.

Богдан лежал на спине и смотрел в небо безжизненным стеклянным взглядом, а все его лицо было залито темно-красной, почти черного цвета кровью.

— Он мертв, ты ему уже ничем не поможешь, — сказала Василиса, глядя как Екатерина пытается сделать хоть что-нибудь.

— Должен же быть хоть какой-нибудь шанс? — крикнула Салтыкова и вытерла заливавшие лицо слезы. — Как он мог умереть за одну секунду?

— Катя, не будь дурой, — Соловьева положила руку ей на плечо. — Ты что, не знаешь, как это бывает? Взломщик просто вскипятил ему мозги и много времени для этого не требуется."

"Мы переглянулись с Мининым понимающими взглядами.

— Закончим дело и заберем его с собой, — сказал я и присел на траву рядом с Салтыковой. — Василиса все верно говорит, мы ничего не могли сделать.

— Если бы Соколов в этого урода бомбу вовремя не бросил, мы бы все в рядок здесь лежали, — сказал Алексей.

Вообще-то, дело было не в бомбе, а скорее в мече и моем амулете, но уточнять я не стал — ни к чему.

— Пойдем за камнем, может быть, дело еще не закончено, — сказала Василиса и пошла к пещере.

— Присоединяйтесь, — сказал Алексей и пошел следом за некроманткой.

Я помог Екатерине подняться на ноги, вытер слезы с ее лица и поцеловал.

— Не плачь и бери себя в руки. Мы же Мироходцы. Такое время от времени случается, что поделать, — не могу сказать, что мои слова мгновенно ее успокоили, но, по крайней мере, в глазах появился осмысленный взгляд.

— Жалко мне его, — прошептала Салтыкова и вытерла очередную слезу.

Ну блин… Ох уж мне эти ученые! Если честно, я думал, что у нее внутри стержень покрепче. Такое ощущение, что впервые видит смерть Мироходца на задании.

— Ты что, мертвых не видела? — в ответ она лишь шмыгнула носом.

Я обнял ее, прижал к себе и поцеловал во влажную соленую щеку.

— Давай… Соберись и пошли к ребятам. Если там еще кто-то есть, то нам понадобится твоя помощь.

— Надо было мне раньше своим Даром воспользоваться, тогда, может быть, и Богдан выжил, — вздохнула она.

— Когда раньше? Перестань, ты бы все равно не успела.