Потому что тут, как во время пандемии, всего несколько человек могут запустить процесс, который уже не остановить.

Я достал телефон, но номера набрать не успел. За спиной Медведева показалась высокая фигура.

— В сторону! — крикнул я охраннику, и он мигом отскочил.

И теперь регат стоял предо мной, готовясь к нападению. Только копья у меня сейчас не было. Это с его помощью я монстров пачками крошил.

Но я и сам стал сильнее. Поднял руку, и пальцы всего за несколько мгновений вывели тройное плетение. И три лезвия света очень быстро направились в монстра. Я вложил в них такой мощный заряд, что уже при столкновении образовалась вспышка. Монстр умер мгновенно, а я даже не вспотел.

— Ого, а правду люди говорят, — выпучила глаза Алина, прижавшаяся к машине.

— Какую правду? — обернулся я.

— Что архимаги могут убивать монстров по мановению руки.

— Дело в скорости, с которой мы умеем плести заклинания, — развеял я миф.

Хотя со стороны это примерно так и выглядело. Словно я взмахнул рукой, и через миг монстр исчез.

— Возвращаемся в машину, — велел я.

Мы поехали дальше. Настроение Алины кардинально изменилось. Если по пути сюда она опасалась встретиться со мной взглядом, то сейчас не сводила с меня глаз. Но я особо не обращал на это внимание.

Набрал Тимофея Сергеевича, как и планировал.

— Нужно найти не только этих девятнадцать магов, но и всех, до кого они касались, — указал я.

— Что? Это же могут быть сотни человек… Зачем?

Я подробно расписал произошедшее в машине с Фёдором Медведевым. И Тимофей Сергеевич ужаснулся от моих слов.

— Понял. Найти жертвы. И ни в коем случае их не касаться, — подытожил он.

— Именно. И чем скорее найдёте, тем лучше.

Завтра Градимир будет выступать уже в другом городе, и история повторится. Пока я не могу сам бросить вызов первому магу. У нас слишком разный уровень.

Но я могу воздействовать иначе. Не зря же прихватил с собой в Смоленск магический свод законов Российской империи."

"С его помощью я легко могу запретить магам менять свой дар, и сразу разнести весть об этом всей империи. Правда, придётся предложить альтернативу, чтобы общественность не взбунтовалась. Двойной дар. Но для меня, как носителя первоисточника, это небольшая цена.

К своду законов я и направился сразу после возвращения домой. Удивительно, но Тимофей Сергеевич определил книгу в отдельную комнату и выставил у дверей охрану, которой было велено не пускать никого, кроме императора.

Охранники кивнули мне и открыли двери.

— Эм, а книга-то где? — я посмотрел на их озадаченные лица.

Двое мужчин влетели в комнату, где кроме высокого подиума для книги ничего и не было.

Здесь даже окон не было, никто не мог пробраться извне. Кроме призраков, но делать предметы нематериальными вместе с собой они не умели.