Все куда-то торопились, Йорек что-то коротко приказывал панцербьорнам, те тут же бросались выполнять… Узнать бы только, что стало с Роджером, с Ли, и где, интересно, сейчас ведуньи… Мысли Лиры вдруг стали путаться. Она почувствовала, что ужасно устала и проголодалась. Но сейчас лучше всего было сесть куда-нибудь, чтобы никому не мешать…

Девочка примостилась в дальнем углу арены для поединков. Надо только нагрести вокруг себя снегу, как медведи делают, тогда будет не так холодно. Пантелеймон, пытаясь хоть как-то согреть свою Лиру, песцом свернулся у нее на груди. Не прошло и секунды, как они крепко спали.

Оба проснулись от того, что незнакомый медведь почтительно произнес:

— Владыка Свальбарда хочет говорить с тобой, о Лира Сладкогласка.

В своем сугробе Лира настолько окоченела, что глаза у нее никак не открывались, потому что ресницы смерзлись. Верный Пан шершавым язычком вылизывал ей веки, пока лед на ресницах не растаял. Кое-как разлепив их, девочка увидела почтительно склонившегося перед ней молодого панцербьорна. Уже стемнело, и в ночном небе светила луна.

Лира попыталась встать, но ноги не держали ее. Она попробовала еще раз и снова упала. Медведь проворно присел, чтобы ей было удобнее влезть ему на спину. Вцепившись негнущимися пальцами в густой пушистый мех и поминутно теряя равновесие, она дала привезти себя в уступистую лощину меж высоких скал, где уже собралось множество медведей.

Маленькая юркая фигурка бросилась Лире навстречу.

— Роджер! — не веря своим глазам, выдохнула девочка.

Это и правда был Роджер. Его альм Сальцилия все никак не могла успокоиться при виде Пантелеймона.

— Ой, Лира, что было! — тараторил мальчишка. — Йорек приказал мне здесь ждать, а сам пошел тебя выручать. Мы же упали, понимаешь? Сперва тебя выбросило, а нас дальше потащило, далеко, миль эдак десять, не меньше. Тогда Ли Скорсби давай еще газ выпускать, чтоб мы снизились. Тут мы прямо в гору и врезались. Так страшно было! Нас с Йореком из гондолы вышвырнуло прямо сюда. Только он сразу развернулся и назад, тебя искать. А меня здесь оставил. А что с Ли сталось и с ведуньями, я не знаю. Ой, Лира, они же мне рассказали, как он дрался, — захлебывался Роджер. — Вот здорово!

Лира ошарашенно смотрела по сторонам. Бывшие узники Йофура Ракнисона сообща ладили какое-то подобие шатра или палатки, используя для этого найденный на берегу лес-плавник и куски парусины. Один из медведей постарше был у них за мастера. Судя по всему, они даже радовались, что заняты делом. Кто-то из мужчин чиркал кремнем, пытаясь высечь искру, чтобы можно было разжечь огонь.

Молодой медведь, что привез сюда Лиру, указал ей на еще теплую тушу только что убитого тюленя.

— Еда, — немногословно пояснил он, вспарывая ему когтями брюхо.