После чего сходил и подобрал сваленную кучей в коридоре около лифта одежду и сумочку, а вернувшись, он запер дверь, включил свет и подкрутил реостат, уменьшая яркость. Гостиную окутало бледно-золотистое сияние.

В три больших шага Дик пересек комнату и, опустившись на колени перед диванчиком, взял лицо девушки в свои ладони и принялся растирать ей щеки. Глаза ее были закрыты.

— Лейни? — Услышав свое имя, девушка разомкнула веки. — Как вы себя чувствуете?

Она отрешенно посмотрела на него. По щекам ее скатились две крупные слезинки.

Потом она закрыла лицо руками и разрыдалась.

— Я так испугалась. Все это так глупо, по-детски, я понимаю. Клаустрофобия…

— Тихо, тихо. — Встав с колен, он присел рядом с ней. Обнял девушку, прижал к себе и погладил по голове. — Все уже позади. Все прошло. Вы в безопасности. — Дик поцеловал ее в висок. Потом еще раз поцеловал. Рука его плавно скользнула вниз по ее спине, и девушка невольно подалась к нему.

Дик резко отпрянул и прокашлялся.

— Что вам сейчас не помешает — так это рюмочка бренди, — сказал он, подумав, что ему-то уж точно не помешает.

Дик медленно высвободился из ее рук и направился к небольшому бару в углу. Разливая ароматную жидкость по рюмкам, он наблюдал за девушкой. Казалось, вместе со слезами она выплакала не только страх, но и все свои силы. Сейчас она лежала, свернувшись клубочком и прижавшись щекой к мягкой спинке дивана.

Бывает же такое, подумал он с кривой ухмылкой. Чтобы Дик Сарджент пришел на помощь даме в лифте? Да еще настоящей красотке, которая затем позволяет отнести себя в его квартиру и оказывается в его власти! Изумленно покачивая головой, он вернулся к дивану.

Просто невероятно!

А как ему следовало поступить? Выпихнуть ее на улицы Манхэттена, в хаос, вызванный сбоем электричества? Да, но что ему теперь с ней делать?

Дику почему-то не пришло в голову, обзвонив все квартиры дома, попытаться отыскать знакомых Лейни, у которых она гостила. Не стал он анализировать и собственническое чувство, которое к ней испытывал. Распознать это чувство он распознал, но подвергать анализу не стал.

Только подумал, что оно как-то связано с трогательным изгибом ее бедра, когда она лежала, свернувшись на его диване, и с ее золотистыми волосами, разметавшимися по оранжевым бархатным подушкам.

— Ну-ка, Лейни, выпейте вот это. — Он снова присел рядом и поднес рюмку к ее губам. Веки девушки затрепетали и распахнулись. Голубые глаза, растерянные, но уже не испуганные, мгновение смотрели на Дика; затем губы ее разомкнулись и она сделала маленький глоток самого лучшего бренди на свете.