Да и если взглянуть, то и дружбы-то как таковой не было, мы просто были соседями, которые не ругались друг с другом. Александр очень хотел жить в Москве, ведь он был из маленькой деревни, которую он не любил жутко. Там у него не было перспективы и, как он говорил, там он не встретил свою любовь. Потом даже я сама не поняла, как он стал всегда находиться рядом, помогать, вскоре мы и в дозоры стали ходить вместе. Нет крепче дружбы, чем дружба боевая, это знала я еще от дедушки и могла убедиться на его похоронах.

Когда такси подъехало к дому, я, выйдя из него, обратила внимание на окна квартиры — в них горел свет.

Почему-то совершенно спокойно я поднималась по лестнице, меня не мучила и не душила ревность, как должна была бы, во мне была пустота. Поднявшись, я очень осторожно открыла дверь и решила не заходить громко и с фанфарами, а тихо послушать, что же там происходит. Открыв бесшумно входную дверь, обнаружила, что дверь в спальню была приоткрыта, и там шел интересный разговор.

— Сколько еще ты будешь с ней жить? Мне надоело уже тебя ждать, мне кажется, что ты меня используешь, также как и её! — капризничала женщина в моей кровати, между прочим.

— Не говори глупостей, конечно же я тебя люблю! И подождать осталось совсем недолго, сейчас она на похоронах деда, единственного, кого любила эта хладнокровная жаба! — громко смеялся он — Я уговорю ее переехать жить туда, присмотреть за домом, отдохнуть, и, думаю, она останется там, а квартира останется нам! И не придётся мыкаться по съёмным углам!

— Но она в любой момент может вернуться и выселить нас отсюда! — согласна, резонный вопрос у женщины.

— Этот вопрос тоже решаемый, можно заключить брак, якобы на случай, если что-то случиться, чтобы мы могли находиться в больнице и принимать там решения! Не забывай, моя драгоценная, у нас обоих очень сложная и опасная работа, поэтому эти аргументы будут железными.