Попытался поговорить со следователем, который ДТП занимался, прямо ему сказал: «Записывайте, сейчас сообщу имя той, которая доченьку мою на тот свет отправила». А мужик возразил: «Погибшая женщина – сирота».

Я ему попытался правду выложить, а он выслушал и сказал: «Анализ показал, что шофер был пьян, но я разберусь, приходите через неделю».

Спустя семь дней следователь меня не принял, он заболел, потом занят был, я пытался к его начальству попасть, но мне не удалось, и я понял: никто не желает разбираться, полицаи предпочитают убийство как простое происшествие оформить, я не добьюсь правды.

Денег у меня, чтобы следователю заплатить, нет. Значит, я сам превращу жизнь убийцы, мерзавки, гадины в ад! Каждое утро, просыпаясь, я буду думать: настал еще один день без моей девочки, но та, что отняла у нее жизнь, сейчас испытывает мучения. От такой мысли мне сразу становится легче. Я все продумал, сейчас расскажу».

Федор отхлебнул чаю.

– Мне его затея показалась нереальным бредом. Прикинуться человеком, который после инсульта страдает провалами в памяти? Изобразить, что считаешь владелицу клиники своей дочерью? Чушь! Кнутова-Федина никогда не поверит Григорию Петровичу.

Но представляете, она перепугалась невероятно! Когда под видом англичанина я рассказывал ей про болезнь «отца», в глазах Лизы-Майи плескался ужас.

Я слушала Пахмутова, не перебивая. Кнутову-Федину не один год душил страх, он начисто лишал ее способности трезво мыслить. Григорий Петрович, придя в клинику, нажал на самую больную ее мозоль, ничего удивительного, что она затряслась и перестала соображать.

Лиза-Майя больна психически.

– В Грише проснулся гениальный актер, – продолжал тем временем Федор, – он получал огромное удовольствие от того, как «доченька» вздрагивает, сталкиваясь с «папенькой» в стенах своей клиники красоты. Гриша следил за ней и повторял:

– Мерзавка непременно задумает новое преступление, я стану его свидетелем и разоблачу дрянь, посажу ее навсегда за решетку.

Федин оказался прав. Он заметил, что хозяйка «Юности» сначала уезжает домой, а потом часа через полтора после закрытия клиники зачем-то возвращается на работу.

Пахмутов допил чай и продолжил:

– Детали сообщать не стану, буду краток. Гриша раздобыл запасной ключ от главного входа клиники, подслушал беседы Лизы-Майи с Никитой Обжориным и понял, что баба планирует кого-то убить с помощью мужа Лауры. Представляете, эта дрянь умело внушала простоватому, не очень умному мужику, что тот скоро умрет, но предварительно превратится в идиота, его любимая супруга останется нищей, надо ее обеспечить.

Федор криво усмехнулся.