Сибирская амазонка

— Да-а, — покачал головой Иван, — такая свора да на бедных блошек-букашек… — И словно поперхнувшись, на мгновение смолк, а потом тихо произнес:

— Гляди, только не верти головой! Филеры Ольховского пасут кого-то! Левее, левее! — прошипел он недовольно, заметив, что Алексей смотрит в противоположную сторону.

Тот повернул голову в нужном направлении и сразу же увидел бродягу, который со скучающим видом медленно брел по тротуару с калачом в грязных руках. То и дело он толкал кого-нибудь плечом, и прохожие сердито огрызались на него.

Но он, не обращая на негодующие выкрики никакого внимания, раз за разом откусывал от калача изрядный кусок и, остановившись возле очередной витрины, рассматривал выставленные там товары с не меньшим тщанием, чем Алексей или Вавилов.

По противоположной стороне улицы вышагивал взад-вперед почтенного вида господин в котелке, светлом полотняном костюме и с букетом в руках. Он то и дело посматривал на уличные часы и вытирал обильный пот носовым платком. При этом его маленькие глазки по-рысьи сосредоточенно изучали лежащую перед ним улицу, ни на чем не останавливаясь, но ничего и никого не пропуская.

По всему было видно: предстоящее свидание волнует господина не больше, чем бродягу товары, выставленные в витринах самых дорогих магазинов города.

— Я их знаю, — пробурчал за спиной Алексея Вавилов. — Лучшие агенты Ольховского. Начинали с простых филеров, поэтому кого угодно вокруг пальца обведут, но только не нас с тобой, — произнес Иван назидательно и кивнул головой в сторону бродяги. — Тот, который с калачом, — Кощей. Цепкий, как клещ. Еще не было случая, чтобы упустил кого из-под наблюдения.

Второй, с букетом, Тумак. Этот тоже ловок, но при задержании. И стреляет, будь здоров, особенно по движущимся мишеням! Так что наверняка крупная птичка у них на поводке. — Он огляделся по сторонам и задумчиво произнес:

— Нет, обоз их не интересует, хотя, как сказать, возможно, за ним тоже своего человека направили.

Мы ведь не сразу их заметили.

— Может, филеры ждут, когда англичанин из гостиницы выйдет?

— Да кто их разберет? — вздохнул Иван и махнул рукой:

— Пошли! Наше дело — сторона!

Они отошли от витрины, и тут же Иван схватил Алексея за рукав:

Филер с букетом неожиданно уронил его себе под ноги и нагнулся, чтобы поднять рассыпавшиеся цветы.

— Кажется, знак подал, — прошипел Иван и толкнул Алексея:

— Точно! Смотри! Монашка!

Но Алексей и сам заметил, как из-под арки между двумя домами вынырнула высокая, судя по походке, женская фигура в длинном черном одеянии с низко надвинутым на лицо капюшоном. Подпоясывала эту пыльную и довольно ветхую хламиду разлохмаченная веревка.