– Она, наверное, на вокзале ждет, – посмотрев на часы, сказал Лев. – Электричка с нашей дачи уже должна была приехать.
– Тогда нужно поторопиться, – засуетился Ляля. – Некрасиво заставлять Лилю ждать. Сейчас я пакет домой занесу… Ждите здесь!
И мы с Левой, снова беззаботно усевшись на лавочку, принялись ждать Лялина.
– И все-таки это несправедливо, – жаловался Ляля по дороге к вокзалу. Был конец августа, и погода стояла теплая, солнечная. На днях мы с Левой вернулись с дачи, а вот Лиля еще на пару дней задержалась там. – Когда мы все вместе приходим к Татьяне Ивановне, – продолжал возмущаться Лялин, – она угощает нас чаем с пирогом, и мы просто весь вечер болтаем.
– Просто ты из нас самый работящий, – потрепала я Лялю по светлым кудрям.
– Чувствует Татьяна Иванова, что ручки-то у тебя золотые, – присоединился ко мне Лев. – Все в них горит."
"Татьяна Ивановна – та самая незнакомка из письма, которое мы нашли в заброшенном доме.
А еще мы с Левой как-то прогуливались в том дворе, где в один из майских вечеров встретили маленького Славика.
– Ага, вот именно что – работящий, – отозвался Ляля. – Я, между прочим, единственный из вас работаю. Пока ты со Стаховичем мороженое лопаешь в кафешках на деньги с клада.
В наш последний день экспедиции Ляля действительно нашел небольшой клад – несколько десятков монет времен Алексея Михайловича Романова.





