Он отпустил свою опору, постоял, удерживая равновесие, а потом осторожно развернулся, чтобы направиться к двери и только тогда увидел меня.

В зелёных глазах попеременно отразились удивление и недоверие, быстро сменившиеся вспышкой радости. Я с облегчением улыбнулась (раз двигается, всё не так уж плохо) и молча шагнула ему навстречу, ведомая не разумом, а сердцем. Он также молча двинулся ко мне, подошёл, обнял и замер, уткнувшись лицом в мои волосы. В этот момент слова нам не требовались, мы просто удовлетворяли острую и обоюдную потребность в прикосновениях друг к другу, даривших тепло, умиротворение и надежду.

- Я слышала о том, что случилось. Мне очень жаль, - вздохнула, наконец, неохотно отстраняясь, чтобы заглянуть ему в глаза. - Ты как?

Клайверд горько усмехнулся и ответил:

- Жив, несмотря на усилия Тодсона. Надеюсь, он сгниёт за решёткой! А ты... почему пришла?

- Хотела тебя поддержать и... увидеть, - призналась честно и ему, и себе, но зачем-то быстро добавила: - Ты ведь навещал меня после ранения.

- Так это просто ответный визит вежливости? - вскинул брови собеседник. В его голосе слышались шутливые нотки, но во взгляде читалось напряжённое ожидание ответа.

- Не просто. Я же сказала, что хотела тебя увидеть, - повторила, уже не прячась за оговорками.

Он широко улыбнулся и окончательно расслабился, заметив:

- Рад слышать. Я, кстати, тогда не знал, что ты внучка госпожи Дастиан.

- Я тоже этого не знала, пока не очнулась в её доме, после вынужденного полёта на мечероге.

- Что ж, вижу, выкрадывать тебя не придётся. Новые родственники взаперти не держат, - констатировал Клайверд, окинув оценивающим взглядом, и вдруг, став очень серьёзным, спросил:

- Они тебя не обижают? Не ставят неприемлемые условия?

- А если обижают, тогда всё-таки выкрадешь? - спросила, не скрывая любопытства.

Его неподдельный интерес и забота были очень приятны. В них хотелось верить.

- Конечно, - в этом момент Клайверд слегка покачнулся, с досадой поморщился из-за такой наглядной демонстрации слабости, и ворчливо добавил: - как только перестану быть беспомощным, как раненый заяц. Отвратительное ощущение. Лучше бы ты меня таким не видела.

- Вот глупый, что в этом плохого? - я настойчиво потянула его за собой и заставила присесть на постель, опустившись рядом.

- Главное, жив, остальное наладится. Насчёт новых родственников не беспокойся. Поначалу мы не могли найти общий язык, но теперь всё налаживается.

- А у тебя веснушек стало больше, - усмехнулся вдруг Кдайверд, всмотревшись в моё лицо.

Да, поскольку действие отбеливающих средств, что я использовала дома, уже завершилось, веснушки снова повылазили, вот только избавляться от них больше не хотелось.

- Я помню, что они тебе не нравятся, но придётся привыкнуть.

- Твои - нравятся.