Сквозь боль и спазмы, сотрясавшие тело, я словно сквозь вату услышал из-за спины чей-то мужской крик:
– Сестра! Никитична! Мальчишке плохо!
Послышалось тяжелое и быстрое шлепанье тапочек, открылась дверь, и вспыхнул свет. Все это я воспринял отстраненно, так как кружащаяся голова и накатывающая волнами тошнота поглощали все мое внимание.
– Паренек, ты как?! Очнулся, слава тебе господи! И зачем встал?! Ложись! Быстро ложись! – но, видно, увидев следы рвоты на моих подштанниках и на полу, сразу переменила свое решение. – Погоди! Сейчас вызову врача и уберу! Ты только сиди и не двигайся! Семенов! Пригляди тут за парнем! Я живо!
Последние слова донеслись уже из-за двери.
– Как ты себя чувствуешь?! Голова кружится? Тошнит?
– Не-ет, – медленно ответил я, прислушиваясь к своим ощущениям.
Голова слегка кружилась, но не это меня сейчас волновало, а то, что вокруг меня происходит.
– Хорошо. Спи. Если станет плохо, зови сестру.
Врач ушел, сестра поправила на мне одеяло, потом выключила в палате свет и осторожно закрыла за собой дверь. Наступила тишина. Я закрыл глаза. Несмотря на довольно смутное восприятие окружающей действительности, понятно было одно: я – это не я, а если выразиться точнее, находился я сейчас не в своем теле.
«Сон. Тело. Хм. Может, это просто бред? Горячечный бред».
Простая мысль, возникшая в затуманенном состоянии, расставила немыслимые факты по своим местам и дала отмашку сознанию успокоиться, наверное, поэтому я неожиданно для себя уснул. Проснулся от слегка дребезжащего мужского голоса, который громко вещал об ударных темпах сбора урожая.
«Какого черта радио на полную мощь включили?! Это что, больница или хрен…»
В следующую секунду я резко открыл глаза.










