Впрочем, как шло управление, было даже слышно: порой генерал так орал в рацию, что, казалось, его слышал не только Паша, но и весь квартал.

Чинар был в теме и имел представление, что происходит вокруг – кто продвигается вперед, кто топчется на месте, а кто и вовсе откатился назад. Сирийцы, по сложившейся традиции, стали саботировать наступательный порыв, оголяя фланги ушедшим вперед отрядам Хезболлы и Фатимидов, которые не сбавляли планового темпа продвижения по выделенному им направлению наступления. Крепким ударом, ценой потери одного БТР-82 и гибели пяти человек, Колмыков прорвался через линию обороны и вошел в глубину квартала, взятие которого обеспечивало предпосылки к успешному выходу к Евфрату. В арьергарде у него шла сотня бойцов КСИР, которая должна была подпирать наступающих, расставляя блокпосты на перекрестках и в высотных зданиях. Однако дальнейшее продвижение из-за отсутствия тяжелой техники штурмового корпуса было затруднено, так как сирийцы сильно сбились с графика и плелись где-то далеко позади, не имея никакой возможности вовремя нарастить ударную мощь российских наемников, Хезболлы и Фатимидов.

Тем не менее в результате решительного удара игиловцы стали поспешно откатываться назад и в основной своей массе шли по двум параллельным дорогам на юго-восток, как раз в сторону моста между островами, где также было два моста с этих островов к городу. Перехватить отступление боевиков должен был штурмовой корпус, который едва только подходил к городу и находился на западе, километрах в двух от окраин города, поднимая тучу пыли.

Агапов был недоволен таким развитием событий, наорал на Федяева, который, получив в свой адрес ясный упрек, схватил сирийского командира передовой бригады и на своем «Тигре» повез его вперед, таким образом решив склонить садыка к деятельному командованию бригадой.

К этому времени Барченко перешел на шестиэтажку, по пути переставив один из БТР-82 генеральского эскорта таким образом, чтобы из его автоматической пушки можно было обстреливать мост через протоку и мост между островами.

– Что-то там Валера разошелся, – сказал Чинар. – Таскает с собой местного комбрига, который, похоже, не очень хочет воевать…

– А кто из них хочет? – спросил Паша. – Такое ощущение, что войну они воспринимают не так, как мы…

– Она для них и не Великая, и не Отечественная, – отозвался Игорь. – Это еще в семидесятых годах стало ясно, что воины из них никакие.

Тут Барченко указал куда-то в тыл, и Паша, обернувшись, разглядел, как по пустынной местности, которую они проезжали перед входом в окраины, несется в сторону города «Тигр». До него было около трех километров.

– Валера летит войсками руководить, – удовлетворенно усмехнулся Чинар.