В течение минуты пространство между двумя мостами превратилось в зону сплошного поражения: в облаках серо-желтой пыли и черного дыма мелькали вспышки разрывов, уничтожающие всех, кто оказался в это время за двумя подбитыми БМП и несколькими хилыми постройками.

– Хорошо зашло, – резюмировал Паша, наблюдая накрытие в бинокль.

На Барченко вышел Сомов и виноватым тоном, нехарактерным для него, спросил:

– Чинар, ты же понимаешь, что мы не можем оставить игиловцам останки наших товарищей…

– Товарищ генерал, я все понимаю, – бодро ответил Барченко.

– Тебе надо продержаться до подхода резервов. Мы их уже формируем.

– Будем держаться столько, сколько надо, – ответил подполковник.

Паша, услышавший разговор, побагровел: он уже думал об этом, но сейчас его мысли материализовались в полученный приказ – стоять насмерть, охраняя погибших.

Чинар посмотрел на Пашу:

– Вот и все, товарищ капитан Шабалин. Стоим до подхода резервов. Или, говоря по-русски, стоим навсегда. Ибо резервов, которые смогли бы сюда дойти, в группировке, похоже, нет.

На четвертом этаже был большой стол, на котором расстелили отпечатанную на плоттере карту, на которой были нанесены задачи отряда и положение противника. Гранатами прижали края. Ни о каких взаимодействующих силах карта не говорила, так как положение своих войск наносить на карту запрещалось.

– Я буду рисовать по памяти, – сказал Чинар. – Итак, шестой отряд Колмыкова идет вот здесь. Хезболла – здесь и здесь. КСИР – вот по этой дороге, потом сюда и сюда. С юга мы имеем батальон сирийцев где-то между нами и аэродромом, но они встали и воевать дальше не будут – у них обед. На аэродроме – десантная бригада, но они там уже год сидят, и думаю, что на рывок не способны. Хезболла им там в помощь, но помощи от них ждать не придется. Итого в активе мы имеем только Цунами и то количество снарядов, которое у него припасено на огневых позициях. Авиация нам здесь, конечно, поможет, но целей для нее достойных пока тут нет.

– Если духи сейчас попрут не по острову, а по вот этой улице, – Паша ткнул в карту винтовочным патроном, который уже некоторое время для успокоения крутил между пальцами, – они выходят прямо на нас, отсекая от нас Борзова. Славке с его места эта улица не видна…

– А Бушуеву? – спросил Чинар.

– Когда он сидел на прежнем месте, оттуда было видно всю улицу…

– Ну, и? – подполковник вопросительно посмотрел на Пашу.

Шабалин схватил рацию:

– Буш, собирай манатки и возвращайся на прежнее место.

– Мы тут отлично расположились, и мосты хорошо видать…

– Жду доклада со старого места.

Шабалин провел носиком пули по карте:

– До поворота улицы от старой позиции тысяча двести метров. Из «АСВКМ» он сможет простреливать улицу практически на всем протяжении.