Шабалин настолько был не готов к такому повороту, что, глядя на поднимающийся в его сторону ствол пулемета, даже успел подумать, что это ему привиделось… но это было реально.

– А-а-а! – только и успел выкрикнуть Шабалин, хватая автомат, как пулеметчик открыл огонь.

Град пуль прошелся по разведчикам, стоящим к врагу спиной, и Паша, падая, понял – их обоих зацепило. Почему-то в это мгновение мелькнула мысль, что Борзов не увидел боевиков, потому что уже покинул позицию и спускался по лестнице на улицу…

Кто-то из разведчиков громко вскрикнул – от понимания наступившей безысходности, от бессилия, от невозможности сопротивления, от невозможности повернуть время вспять, от ясного осознания своего конца, криком этим прощаясь с миром живых…

Шабалин падал за спасительную плиту, которая могла бы скрыть его от пулемета, и снова растянулось время – и ему все казалось, что как же медленно он падает, ох как медленно, а пулемет все молотил, неотвратимо приближая конец.

Не больно, боли вообще нет в такие мгновения, Паша ударился лицом о плиту, скатываясь в это небольшое углубление, которое гарантировало ему жизнь. Кто-то должен был остановить эту адскую машину… кто? Борзов из своего здания? Бушуев со своей позиции? Чинар с четвертого этажа? Стешин – если, конечно, его еще не убило? Ерофеев, ушедший за минами? В это мгновение сознание искало спасение, возлагая это спасение на кого-то, кто бы мог сейчас заткнуть стоящего за бэтээром игиловского пулеметчика.

Вдруг совсем рядом взревел двигатель, и тут же стрельба прекратилась, сменившись нечеловеческим воплем, который тут же и стих. Паша поднял голову: бронетранспортер, прыгнув вперед, намотал бедолагу-пулеметчика на переднее левое колесо.

Действовать теперь нужно было быстро и решительно. Второй раз отдавать врагу инициативу Шабалину совершенно не хотелось. Он спрыгнул с завала и сам чуть не попал под колеса боевой машины, когда водитель откатился обратно, прикрывшись углом дома.

Держа автомат наготове, Паша выглянул из-за носа БТР на улицу и обомлел: она была полна боевиков. Их было так много, что Паша даже стрелять не решился, а предпочел спрятаться обратно.

Мыслительный процесс после «скачка в другое временное измерение» уже восстановился, мысли текли ровно, правильно, рационально: тебя уже убили, зачем теперь чего-то бояться и о чем-то переживать? Так. Боевики. Их много. Очень много. Шабалин достал из подсумка гранату и метнул ее за угол дома, достал еще одну и отправил следом, чтобы очистить «ближние подступы». Взгляд зацепил кровавые ошметки на скате бронетранспортера, среди которых своей белизной выделялся глаз, выдавленный из головы намотанного на колесо человека.

– Денис! Ты жив? – крикнул Шабалин.